Снова лес и дол покрылБлеск туманный твой:Он мне душу растворилСладкой тишиной.Ты блеснул… и просветлелТихо темный луг:Так улыбкой наш уделОзаряет друг.Скорбь и радость давних летОтозвались мне,И минувшего приветСлышу в тишине.Лейся, мой ручей, стремись!Жизнь уж отцвела;Так надежды пронеслись;Так любовь ушла.Ах! то было и моим,Чем так сладко жить,То, чего, расставшись с ним,Вечно не забыть.Лейся, лейся, мой ручей,И журчанье струйС одинокою моейЛирой согласуй.Счастлив, кто от хлада летСердце охранил,Кто без ненависти светБросил и забыл,Кто делит с душой родной,Втайне от людей,То, что презрено толпойИли чуждо ей.<p>От поэзии любви к придворным виршам</p>

С 1813 года произведения Василия Андреевича Жуковского стали всё чаще появляться в печати. В январе в 1-м номере «Вестника Европы» была опубликована баллада «Светлана», которая посвящалась Александре Протасовой.

Затем баллада «Адельстан», которая явилась переводом баллады английского поэта-романтика Роберта Саути (1774–1843), представителя так называемой «озёрной школы». Ныне известна из его творчества в основном лишь сказка «Три медведя».

И. Семенко в книге «Жизнь и поэзия Жуковского» отметил: «Сюжет баллады взят Саути из средневековых немецких сказании о Лоэнгрнне (другой вариант этих сказаний позднее лег в основу оперы Р. Вагнера). Спящий рыцарь чудесным образом плывет по Рейну в ладье под алым парусом, влекомой лебедем. Выйдя на берег у стен замка, он очаровывает его прекрасную обитательницу и женится на ней. Привлекательная загадочность рыцаря скрывает, однако, ужасную тайну: он грешник, по договору с дьяволом обязавшийся отдать ему своего первенца. В решающий момент небесные силы вступаются за мать и младенца и наказывают грешника.

Смягчив местный колорит подлинника, Жуковский получает возможность смешать краски чужеземные с красками русскими, причём делает это очень артистично и осторожно. В первой же строфе название Рейна указывает отличительную черту местности, ориентирует читателя на “рыцарскую” тематику; во второй строфе замок Аллен назван сначала замком, а затем “теремом”; в третьей строфе вблизи этого “замка-терема” появляются традиционные для русского фольклора “девы красные”. Эти постепенные переходы необычайно искусны».

Жуковский изменил имена героев, дав имя главному герою Радигеру Адельста, а Маргарите – Лора.

Но трудно скрыть в этом переводе личное… Любовь – вот главное в творчестве поэта в то время.

Меж красавицами ЛораВ замке Аллене былаВидом ангельским для взора,Для души душой мила.Графы, герцоги толпоюК ней стеклись из дальних стран —Но умом и красотоюВсех был краше Адельстан.

Но самой важной публикацией явилось издание отдельной книгой стихотворения «Певец во стане русских воинов». Книга вышла в феврале 1813 года. В то время русский поэт, баснописец Иван Иванович Дмитриев (1760–1837) являлся членом Государственного совета и министром юстиции. То есть он был вхож в императорскую семью. Прочитав «Певца…» Жуковского, он преподнёс книгу вдовствующей императрице Марии Федоровне (супруге зверски убитого сановными уголовниками Императора Павла Петровича) Мария Фёдоровна пригласила к себе Жуковского, чтобы познакомиться с ним и получить экземпляр издания с авторским автографом.

Жуковский сделал на книге посвящение:

«Мой слабый дар царица одобряет…»

Вдохновлённый оценкой своего труда, Жуковский написал «Послание императору Александру I, спасителю народов»:

Когда летящие отвсюду шумны клики,В один сливаясь глас, тебя зовут: великий!Что скажет лирою незнаемый певец?Дерзнет ли свой листок он в тот вплести венец,Который для тебя вселенная сплетает?..О русский царь, прости! невольно увлекаетМогущая рука меня к мольбе в тот храм,Где благодарностью возжённый фимиамСтеклися в дар принесть тебе народы мира —И, радости полна, сама играет лира.
Перейти на страницу:

Похожие книги