Друзья с привилегиями полностью

– И кому на этот раз я испортил жизнь? – он небрежно усмехается, взглянув мне в глаза, и равнодушно проходит мимо, даже не задев меня. Тебе не хочется врезать мне в ответ? Интересно.

– Фрее Миллз. Ещё помнишь это имя?

Патрик моментально разворачивается и внимательно осматривает меня. Прищуривается и медленно опускает взгляд вниз, а его губы искривляются в неестественной ухмылке.

– Помню. Она была такой податливой. Была готова на всё, лишь бы я был рядом. Согласись, очень заводит? – Сжимаю челюсть и резко хватаю его за воротник. Суинбёрн снова криво улыбается.

– Ты – жалкое подобие человека. Тебе колоссально повезло, что рядом с тобой оказалась такая прекрасная девушка. Но ты слишком тупорылый, чтобы это осознать, видимо, – шепчу, прожигая его злобным взглядом, но Патрик как будто питается моей ненавистью к нему.

– До сих пор помню, как она любила, когда её берут грубо. Когда не спрашивают разрешения. Но это единственное, что было в ней интересного. А так, обычная шлюха, которая готова раздвинуть ноги перед первым встречным, который пообещает свернуть горы ради неё, – Суинбёрн вызывающе усмехается.

– Ты нарываешься, что ли?! – агрессивно кидаю, повысив голос, и вижу удовлетворённую улыбку на лице Патрика. Внезапно нахмуриваюсь, осознавая, что он и правда специально выводит меня на эмоции, и мои пальцы ослабляют хватку. – Тебе хочется получить ещё раз? – прищуриваюсь, и Патрик неестественно притихает. – Боже, похоже, ты ненавидишь себя даже больше, чем я – тебя, – окончательно расслабляюсь и отпускаю его, просунув руки в карманы брюк. Оттолкнув Патрика в сторону, шагаю в глубь комнаты. – Как же я раньше не догадался? – бормочу себе под нос, рассматривая интерьер квартиры. Здесь же даже пахнет отчаянным самобичеванием.

– Что ты там бубнишь?

– Я столько сил потратил на ненависть к тебе, Патрик, – толкаю ногой стул, и он от одного движения распадается на части, как будто был тут в качестве декорации. – Но оказалось, что ты просто-напросто несчастный человек, который каждый день корит себя за совершённые ошибки, – разворачиваюсь к нему лицом, а он застывает, прожигая меня сверлящим взглядом. – Нет, ты не тупорылый, – прищуриваюсь, рассматривая то, с какой стремительностью лицо Суинбёрна меняется, окрашиваясь гримасой боли из-за каждого услышанного мною слова. – Ты всё прекрасно понимаешь. И это только больше убивает тебя изнутри.

– Ты несёшь бред. Скоро ты поймёшь, что Фрея – безжалостная меркантильная тварь, которая превратит твою жизнь в ад. Посмотри на мою и убедись. Посмотри, что она сделала со мной! – Патрик повышает голос, но его слова вынуждают меня лишь кинуть на него сочувствующий взгляд и мягко вздохнуть.

– То, что с тобой происходит, это только твоя вина. Мне тебя жаль, правда. Найди себе психолога, что ли. И перестань принимать, – перевожу взгляд на журнальный столик.

– Это ты, похоже, здесь тупой, раз не веришь мне, – небрежно бросает, обойдя стол с другой стороны, и с шумом садится на диван. – Вот увидишь. Тебе кажется, что ты можешь быть для неё всем, и это тебя нехило окрыляет, но она просто тебя использует. Такова её натура, – он говорит слишком спокойно, и я на мгновение теряюсь, резко вобрав в грудь воздух. – Да-а, уже столкнулся с её сложным характером, да? – Патрик презрительно усмехается. – Станет только хуже. Она словно паразит, будет уничтожать тебя изнутри. Беги, пока не поздно.

– Почему я должен тебя слушать? – внезапно мягко улыбаюсь, ощутив настоящую жалость к Патрику. Я с ума, что ли, сошёл? – Я люблю её. Люблю, когда с ней легко, люблю, когда с ней сложно, люблю, когда она психует и когда нежно обнимает меня. Люблю, когда она открывает мне свою душу, делится переживаниями, потому что знает, что рядом с ней тот, кто может поддержать. Тот, кто может быть опорой. Тот, кто может сделать её по-настоящему счастливой, – облегчённо вздыхаю, отведя взгляд вверх, и наконец освобождаюсь от неприятных чувств к этому Патрику, по какой-то неведомой причине занимающих в моем сердце слишком много места. – И знаешь, что, Патрик? – вновь нахожу его глазами, а он замирает в одном положении, не сводя с меня глаз.

– Что? – Суинбёрн пытается казаться равнодушным и продолжать гнуть свою линию, но я вижу в его глазах подлинную заинтересованность, кажется, впервые за долгое время.

– Я имею возможность видеть её счастливой, в отличие от тебя, – монотонно говорю и сжимаю челюсть. – И она невероятно, чертовски прекрасна, – понижаю голос, как будто хочу задавить его этими словами окончательно.

– И как же ты знаешь, что она счастлива?