Друзья с привилегиями полностью

– Нет, я же ещё сегодня… – ловлю прищуренный взгляд матери, мгновенно заставляющий меня заткнуться. – Да, мам, два бокала вина – это ужасно много.

– Сделаю вид, что поверила, – мама ещё раз чмокает меня в щёку, пару раз похлопав по спине. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – на автомате отвечаю и вижу на дне раковины сковороду, понимая, что спать я пойду вовсе не скоро.

Ненавижу мыть эти грёбанные сковородки. Может, купить ради облегчения страданий посудомойку?

– И ещё кое-что, – мама уже хочет оставить меня наедине с этим алюминиевым исчадием ада с антипригарным покрытием, но вдруг останавливается, подойдя сзади. – Докажи Фрее, что ты настоящий мужчина, – сковородка со звоном касается мраморной раковины, когда я слышу монотонный голос мамы у себя за спиной.

– А если я не смогу? – едва слышно произношу, не двигаясь, и продолжаю неловко придерживать посуду двумя руками.

– Дорогой мой, я в тебя верю.

Мама коротко обнимает меня, поцеловав в плечо. Берёт телефон со стола, поднимается на второй этаж нашего особняка и, дойдя до спальни, тихо прикрывает за собой дверь.

Альма

Слышу из актового зала странные звуки. Грустную музыку, которую слушают обычно девушки в кино, сидя на подоконнике, подпирая подбородок ладонью и смотря в окно из-за того, что скучают по нему.

Решаю на свой страх и риск заглянуть туда, вдруг кому-то экстренно понадобилась моя помощь. Да, я в последнее время действительно чувствую себя феей из сказки про золушку, потому что каким-то магическим образом оказываюсь рядом с людьми, которым в эту же секунду требуется моя поддержка.

Захожу внутрь и вижу лежащую на краю сцены Фрею, одна её нога согнута в колене, а вторая свисает вниз. Она ритмично, в такт музыке, машет руками в воздухе, прикрыв глаза, и еле слышно подпевает песням из своего плейлиста для грусти. Нет, даже не подпевает, а завывает.

– Фрея, что с тобой случилось? – спрашиваю, не на шутку напугавшись, и приближаюсь к ней.

– Аль, привет, – Фрея открывает глаза и, поднявшись, садится на сцене в позу лотоса. – У меня официально день страданий, – разводит руками в стороны, опустив голову вниз, и тут же поднимает её обратно.

– Привет… – присаживаюсь напротив неё на большой деревянный стол, уперевшись ладонями в его край. – Почему страданий?

– Я пригласила Вильяма на выпускной. – Мои брови стремительно поднимаются вверх, когда я слышу из уст Фреи таким образом построенное предложение. Неужели они наконец поняли, что любят друг друга? – Он согласился. И вот сегодня утром написал, что ему срочно нужно уехать. И уже уехал, сразу же, – Фрея разочарованно вздыхает, поджав губы.

– О чём ты? – нахмуриваюсь. – Я его только что видела. Он в триста десятой, получает справку какую-то из-за прогулов, чтобы закрыть сессию, – склоняю голову набок, коротко закатив глаза.

– Чего? – Фрея пренебрежительно фыркает. – Ты о ком?

– О Вильяме.

– Уолкере?

– Каком Уолкере? – окончательно путаюсь, потряхивая головой. – О Раске, – не успеваю закончить фразу и замечаю, как Фрея моментально мрачнеет, услышав о Раске.

Господи, что он натворил на этот раз?

– Боже, я же Вильяма Уолкера пригласила на выпускной, – Фрея приподнимает бровь, слабо улыбнувшись. – А не Раска, – чуть тише добавляет, отведя взгляд в сторону. – Как ты вообще могла такое подумать? – манерно улыбается, слегка задрав подбородок вверх.

У Фреи есть привычка – делать вид, что ей вовсе по барабану, когда это совсем не так. Эдакая защитная реакция, только вот я никогда не понимала, зачем она применяет свои фокусы со мной. Я знаю её слишком давно и уже успела заметить особенности её поведения.

Когда она злится, всегда скрещивает руки на груди, начиная смотреть на тебя так, словно ты – её враг номер один. Когда расстроена, начинает шутить или даже издеваться, чтобы сфокусировать внимание на ком-то другом. А когда ей больно, она изо всех сил пытается это скрыть.

Моя милая. Я так хочу, чтобы ты была счастлива, но ты сама же все усложняешь. Разве ты этого не видишь?

Как бы я хотела сейчас «полечить» Фрею своими советами, играя роль психолога в её жизни, но знаете, есть такое мнение, что если человек не просит вашего совета, то его давать вам вовсе не стоит. И дело тут не только в том, что человек, не попросивший вашего совета, скорее всего изначально откажется от ваших нравоучений, потому что – логично – он не просил вас о помощи, но и ещё кое в чём другом.

Существует теория о том, что каждый человек проходит свой истинный путь, на который он никак повлиять не может. И если он совершает ошибки (опять же – только лишь субъективно оценивая ситуацию, мы можем называть эти решения ошибками), то так оно и суждено было быть. В данный момент времени, на данном этапе своей жизни человек ещё не готов к другим решениям, он не имеет достаточно опыта, сил, знаний, чтобы справиться с тем, что приготовила ему судьба в будущем.