Друзья с привилегиями полностью

Остаток вечера проходит довольно спокойно и даже весело, ведь когда наши голубки возвращаются к столику, я замечаю, что они явно повеселели под воздействием крепкого алкоголя, задержавшегося в их крови. Мы выходим на улицу, разделившись на пары, и Фрея с Вильямом уходят вперёд.

Начинаю думать, что мне нужно заниматься сведением людей профессионально, ибо уже наслаждаюсь следующей картиной: Фрея смеётся, ударяя Вильяма по плечу, а он шагает в сторону, уворачиваясь от ударов, и, приподняв бровь, кидает какую-то очередную провокационную фразу, заставляя Фрею вновь на него напасть. Он хватает её руками, останавливая, и прижимает к себе, а она пытается вырваться.

Что, Вильям, так нравится, когда она к тебе прикасается?

– Нет, я всё-таки гений, – коварно улыбаюсь, прищурившись. – Твоя девушка – гений, – разворачиваюсь к Эрику, а он обнимает меня за талию. – Гордишься мной?

– Всегда.

Стою в одном халате около плиты в своей квартире, придерживая турку. Наблюдаю за образующимися пузырьками бурлящей жидкости, неторопливо и с особым наслаждением вдыхая запах крепкого свежего кофе с едва заметными нотками апельсина и карамели, дополненными травяным ароматом саванны.

Вчера мы с Эриком тактично оставили наших друзей вдвоём, и мне казалось, что операция прошла успешно. Я уже в мыслях восхваляла подаренную мне судьбой суперспособность видеть, кому с кем нужно быть вместе и как подвести людей к этому простому, на первый взгляд, решению – официально стать парой.

Да, я бы и дальше продолжала петь себе же оды и бесконечно хвалить себя, если бы не звонок в дверь в десять утра в воскресенье.

– Кто бы это ни был, вы отвлекаете меня от важных дел! Зайдите позже!

Могла бы я ответить так, но я, конечно же, не буду. По двум причинам: первая – если я буду кричать, разбужу своего парня, который спит в соседней комнате, а вторая, более безысходная, – я не могу этого допустить, ведь я приличная девушка, которая всегда рада гостям. Так себе сочетание, но я такая, какая есть.

Выключаю газ, перед этим всё-таки позволив себе пару раз ругнуться в мыслях на родном шведском, и, взяв кухонное полотенце, иду к двери. Кто-то по ту сторону настойчиво добивается моего внимания, и я, на ходу вытирая руки, бормочу что-то близкое к «Да иду я, иду». Бросаю полотенце в прихожей, так и не поинтересовавшись, кто соизволил посетить меня в такую рань, и открываю дверь.

Вижу на пороге заплаканную Фрею с раскрасневшимся носом и трясущимися руками и сразу же заключаю её в объятия, затянув внутрь квартиры.

– Аль… Альма… – она всхлипывает, и я отстраняюсь от неё, поправив её растрепавшиеся волосы.

– Что случилось, родная?

– Ты была права, – Фрея убирает стекающие по лицу слёзы, встряхнувшись. – Ты была права насчёт того, что наши с Вильямом отношения закончатся моими слезами.

– Рассказывай.

Фрея

– Налей мне Дайкири, – с шумом усаживаюсь за барную стойку, махнув бармену. – И ром можно ничем не разбавлять, если ты понимаешь, о чём я. – Бармен кивает, сдержанно улыбнувшись, и я утыкаюсь подбородком в ладони.

– Неудачное свидание? – парень ставит передо мной стакан с чистым белым ромом.

– Как ты узнал, что у меня свидание? – пробую коктейль и моментально чувствую, как расслабляются мышцы моего тела, а вместе с этим уходят неприятные мысли. Алкоголь – это в какой-то степени психотерапия.

– Ты слишком красивая, чтобы пить здесь в одиночестве, – бармен облокачивается на барную стойку, а я нервно смеюсь, прикрыв рот ладонью. Да, когда я выпью, я становлюсь безосновательно застенчивой. – Я на секунду. Никуда не уходи, – он выпрямляется и отходит в сторону, подмигнув мне на прощание.

Сижу, попиваю свой Дайкири без сахарного сиропа и лаймового сока, никого не трогаю и вдруг слышу звук уведомления.

Вильям У.: Фрея, привет! Как ты? Я соскучился по тебе и по твоему милому смеху:)

Склоняю голову набок, нежно улыбнувшись. Всегда, когда я общаюсь с Вильямом, я чувствую теплоту. Чувствую его желание быть рядом, понимаю и вижу его чувства. Замечаю его надежность, силу, добропорядочность, но… Но я совершенно не чувствую никаких романтических чувств к нему. Как бы я ни пыталась, я не могу представить его рядом с собой, как своего парня. Как друга – сто процентов, но как партнёра… На ум приходит Вильям, но вовсе не Уолкер.

Ну, почему я такая неправильная?!

Я: Привет:) Я замечательно. Я тоже очень скучаю. Как ты? Как тур?

Смотрю на своё сообщение, и мне внезапно становится грустно. Он – мужчина моей мечты, но почему я всё ещё думаю о том, кто примерно на расстояние от нашей галактики до соседней далёк от моих идеальных представлений о настоящем мужчине? Как это работает, может мне кто-нибудь объяснить?