Как волнителен этот процесс. Все впервые, все неведомо и интересно: как сделать обложку, где взять рисунки, какой шрифт, в цвете или в черно-белом варианте?
Роман помог с редактурой, затем привел меня в местное издательство. Рисунки сделала начинающая художница.
Я был счастлив, казалось, что с выходом книжки, заявлю о себе в полный голос, друзья оценят мои способности и скажут, что книжка получилась неплохая…
Но всё прошло довольно скромно. Роман поздравил меня, коллеги отметили удачные стихи, и всё это прошло буднично, а я, как автор, не решился провести презентацию первой книжки. Просто зачитал на очередном творческом заседании несколько стихотворений в своей манере – волнуясь и проглатывая слоги, словно торопился поскорее выполнить некую миссию.
И долго мне казалось, что первый блин оказался комом…
Однако первая книжка, есть первая, без нее не бывает последующих. С той поры прошли годы. У меня появилось то, к чему я долго и упорно стремился: опыт, я многому научился, обрел иной статус и провел немало презентаций. Среди них были удачные и проходные, как мне казалось, но я понимал, что все не бывает сразу и одинаково хорошо. Бывает однозначно плохо, но тогда надо просто бросать то, что осилить не дано.
У меня шло пока по нарастающей, хотя по-прежнему, каждая новая книга, дорога как первая. И волнительно, и радостно, и неизвестно, что за этим последует.
Всё приходит, но какой ценой! Пока мы в пути, есть надежда, что мы идем не напрасно…
* * *
Обращусь к наследию Романа, это более сорока художественных книг. В основном, это стихотворные сборники. Легенды, лирика, поэмы, авторские песни.
Прозу он практически не пишет. Когда я созрел до написания прозы, то доходил до всего сам. С удивлением открыл, что прозаические вещи писать куда сложнее, чем стихи. По крайней мере, так мне казалось.
А Роман гордился своими «Легендами» в стихах. Он грамотно переложил истории на рифму, основанные на богатом местном фольклоре.
Через некоторое время я понял, что написание таких легенд, пожалуй, сравнимо с работой переводчика по подстрочнику. У меня теперь тоже появился небольшой опыт в этой сфере.
Многие известные поэты так же не брезговали брать интересный материал и создавать произведения на основе оригинала. Все знают, что Пушкин и Лермонтов не гнушались этим ремеслом. В юности они учились на произведениях Гете, Шиллера, Петрарки, Шекспира, переводили их, переосмысливая, внося что-то свое неповторимое, чем и запомнились миллионам читателей, оставив потомкам свое богатейшее наследие.
Полюбились, к примеру, многим переводы С. Маршака английских сказок, стихов.
Благодаря Якову Козловскому, Науму Гребневу, Юнне Мориц стал широко известен Расул Гамзатов. Занимались переводами его стихов Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский и другие.
* * *
Сколько приходится работать с текстами! Вот где нет предела совершенству. И до сих пор, особенно крупные вещи, приходиться шлифовать и шлифовать.
Когда Роман торжественно дарил мне новую книгу, то с удовольствием подписывал авторское посвящение своим каллиграфическим почерком, а иногда и в стихах. На книжной полке серванта у меня эти книги и теперь занимают почетное место. И теперь я ставлю свои скромные книжки рядом с книгами Романа, там же и любимые классики…
А еще мне нравилось, что Роман играет на различных музыкальных инструментах, поет. Долгие годы он выступал с концертными программами в санаториях и в других городах Кавминвод, как профессионал, за деньги.
Его концерты были посвящены двум темам: одна – на основе собственных стихов, которые он «разбавлял» своими же песнями, а так же советской песенной классикой. Вторая посвящена Сергею Есенину. Эта программа пользовалась особым спросом и любовью у зрителей.
