Игра картежников возобновилась.
Я же, вернувшись к Ва Гоню, аккуратно приподнял голову друга и стал осторожно, крошечными порциями, заливать обжигающий напиток в клацающий зубами рот ушастика.
— И так сойдет, — проворчал я в ответ. — Ща от горячего чая пропотеет. Глядишь, и без травы твоей лекарственной на поправку пойдет.
— Бин Сань, что со мной? — простонал и впрямь слегка очухавшийся от горячего приятель.
— Простудился ты, походу, в карцере, братка, — растолковал ушастику.
— А где мы?
— В гостях у сказки, блин, — хмыкнул я.
— Как это?
— Эй, студент! Как там тебя?.. Бин Сань, в картишки с братвой перекинуться не желаешь? — раздался из-за стола голос Кабана. — Мы тебя уважили — так имей совесть, прояви и к нам уважение.
— Держи кружку, Ва Гонь. Придется остатки чая тебе самому допивать, — я сунул полупустую кружку в еще слегка подрагивающие, но уже вполне цепкие пальцы приятеля.
— Не надо, не уходи, — вторил призраку ушастик.
— Не-е, братан, этот бой кулаками выиграть у меня вряд ли получится. Нужно идти договариваться, — и оставив Ва Гоня в одиночестве допивать чай, я решительно зашагал к картежникам.
Лы Ван ждал звонка от бывшего сослуживца весь день. Выезды во время дежурства с напарником по проблемным адресам еще как-то отвлекали его от этого выматывающего душу ожидания. Но по окончанию дежурной смены, когда старший инспектор, попрощавшись с юным коллегой, отбыл домой, ждать в одиночестве спасительной весточки от Ле Сеня стало в конец тоскливо.
Сам же Лы Ван домой не спешил, потому что, несмотря на вполне солидные двадцать четыре года, он до сих пор жил с родителями. И дома чуткая мать в два счета считает его плохое настроение. После чего обязательно начнет допытываться до причины нервозности сына, и отвязаться от этого ее профессионального дознания будет вообще не реально. Вот, чтобы не палится до срока, Лы Ван и заперся после дежурства в своем кабинете (если можно так назвать огороженный серыми пластиковым стенами квадрат полтора на полтора метра, куда с трудом поместились самый компактный компьютерный столик и простой офисный стул на четырех ножках), где, коротая время, пытался отвлечься тестом новой игрушки на смартфоне. Но даже любимое залипалово оказалось бессильно перед ожиданием важного звонка. Нервничавший Лы Ван то и дело мониторил текущие время, от чего бесконечно лажал в игрушке и из раза в раз сливался в начало, не пройдя и десятой части первого уровня.
К шести часам терпение младшего инспектора таки лопнуло, и он сам решился позвонить Ле Сеню, дабы расставить наконец все точки над «ё».
Следователь отдела наркоконтроля откликнулся буквально после первого гудка:
— Ну че там у тебя? Докладывай! — огорошил он бывшего сослуживца, вместо «здрасьте», явно приняв того, за кого-то другого. — Эй, чудила? Слушаю, говорю, тебя внимательно! Излагай.
— Ле Сень, привет! Это Лы Ван беспокоит.
— Че?.. Какой еще, нахрен… А это ты, дружище. Извини, у меня тут просто сущий дур дом!
— Ле Сень, я хотел узнать о…
— Послушай, приятель, давай в другой раз поболтаем. Лады? — перебил следователь. — Не обижайся. Просто жду важного звонка. Не могу телефон занимать.
— Погоди, Ле Сень! — затараторил Лы Ван, испугавшись, что бывший сослуживец сейчас разорвет соединение. — Я же тоже не просто так! А аж с самого утра жду от тебя вестей!
— О чем ты, вообще, дружище? Не понимаю.
— Ну как же⁈ Ведь, вчера в клубе ты обещал…
— А-а! Все, все, вспомнил… Короче, полный облом по твоему вопросу, Лы Ван, вышел сегодня у меня. Так что, уж не взыщи, но проблему свою придется решать тебе самостоятельно.
— Да как так⁈ Я ж рассчитывал на тебя, Ле Сень! Мне ж до завтра надо! А уже шесть вечера! И обратиться больше не к кому! Ты снова меня подставил!.. Алло, Ле Сень⁈ — оторвав от уха гаджет, Лы Ван обнаружил, что связь оборвалась еще пять секунд назад, и весь этот последний яростный монолог он, похоже, выбросил в пустоту.
— Гребаный ублюдок! — фыркнул Лы Ван и раздраженно швырнул телефон на крошечный столик перед собой.
Заскакав на маленькой столешнице, гаджет не удержался и рухнул на пол. От удара о каменную плитку хрупкий экран смартфона треснул, гаджет возмущенно тренькнул и отключился. Но младший инспектору сейчас было точно не до поломанного на ровном месте телефона.
