- Вот! - протянул он врачу какую-то изогнутую железяку. - Говоришь, все здесь нормально, ничего не обычного. Вот, смотри! Я давеча, у дома этого нашел. А патрон этот в лесу, у своего шалаша. Кумекай теперь, все ли здесь в порядке или нет?!
Наклонившись вперед, Карл Генрихович не удосужился стереть со своего лица самодовольной улыбки - «мол, что там еще может быть такого». На крупной, с окаменевшими мозолями, ладони лежали две железки — длинная, похожая на пластину, и обыкновенный патрон.
- Любопытно-любопытно, - пробормотал врач, сразу же хватая самый любопытный, по его мнению, предмет — золотистый бочонок. - Что же это у нас такое?
- Это, уважаемый Карл Генрихович, патрон калибра 7,62 мм. к винтовке Мосина. Дайте-ка посмотреть на секунду, - заинтересовавшийся Смирнов, осторожно, кончиками пальцев ухватил тельце патрона и приподнял его к свету. - Если я не ошибаюсь... выпущен он после 1930 г... Так... Точно! - Прищурив глаза, он внимательно рассматривал что-то такое, что было знакомо ему одному. - Фаска у нас не сферическая, а прямая. Кстати, и опорная площадь здесь поболе... Нет, точно после 1930 г. Возьмите!
Приняв патрон, словно величайшую драгоценность в этом мире, врач сразу же вооружился лупой, которая появилась как будто из неоткуда.
- Многочисленные крошечные отверстия, - забормотал он, внимательно всматриваясь в лупу. - Так-так... Диаметр примерно четверть миллиметра. Четверть! Ничего себе! А это у нас что такое? - Голова склонилась еще ниже, а очки, казалось сейчас вообще спадут с его носа. - Что за веревочки? Постойте-ка... Пенька что-ли?! Нет! Растение что-ли? Очень похоже на корень... Просто удивительно похоже. Высох только.
Лохматая шевелюра, непослушной шапкой пристроившаяся на голове, поднялась. Увеличенные очками глаза уставились на старшину, с невозмутимым видом сидевшего напротив.
- Очень любопытный патрон, Илья Петрович, - он стал осторожно протирать круглые стеклышки очков. - Я скажу даже больше, крайне странный патрон.
Смирнов насторожился. «В этом чертовом задании слишком много странностей, - мелькнуло в его голове. - Что ни шаг — то непонятное явление, что ни взгляд — странный предмет! Ох, не к добру это все».
- Вот, посмотрите, на эти отверстия, - золотистое тельцем медленно проплыло перед ними. - Их очень много и они крайне маленького диаметра... Я конечно не практик-металловед, но тоже кое-что понимаю в плотности металла. На нашем оборудовании такие отверстия просверлить невозможно! - в конце фразы его голос приобрел таинственные нотки. - Это совершенно другой уровень технологического развития! Сверла, оставившие после себя подобные отверстия, должны обладать неимоверной плотностью... Это... Это достойно произведений Адамова, где наука шагнула далеко вперед!
Оба слушателя переглянулись между собой. Все было предельно ясно! Если это сделали не советские специалисты, значит это сделал кто-то другой! А вот по вопросу об этом таинственном мастере и старшина и капитан имели совершенно противоположные мнения.
- Могу лишь предположить, что это изделие немецких инженеров, - медленно проговорил Завалов, вновь и вновь поворачивая патрон в лучах солнца. - И до войны точная механика в Германии была необыкновенно развита... А сейчас я просто не знаю, что могло быть изобретено в этой сфере!
- Что это у вас за дудулька такая? - вдруг влез в разговор Абай, выглядывая со стороны двери. - Патрон что-ли? Хм! Развели тут... Тут такого добра лопатой греби!
Перед удивленной компанией на пол полетели точно такие же гильзы. Абай высыпал, наверное, десятка три — столько, сколько поместилось в его ладони. Все они, как один имели аналогичные отверстия!
51
Возможное будущее.
Небольшой, утопающий в зелени городок, где-то в центре Сибири. Устремленное в высоту белое здание венчала строгая информационная табличка — НИИ проблем психо- физио- механотехнологий.
- Уважаемые коллеги, слово имеет профессор …, доктор … , почетный член … Академии … Скополопус Загиад Амвросиевич, - разнеслось по просторному залу, потолки которого терялись где-то высоко над головами собравшихся. - Заявленная тема выступления «К вопросу о специфических особенностях зарождения и эволюции разума в рамках негуманоидных форм жизни». Заранее отмечу, что тема уважаемым профессором была изменена буквально в последнюю минуту.
В этот момент откуда-то с середины зала поднялся древний старичок с задорно выпяченной вперед бородкой и бодро зашагал в сторону кафедры. По мере его движения в зале нарастал еле слышный недовольный шум, в котором ближе к передним рядам даже можно было разобрать отдельные выкрики.
- Сколько же это можно? - громко шептал чей-то тонюсенький голосок, сопровождаемый громким стуком по сидению кресла. - Этот старый маразматик опять начнет болтать про свою безумную теорию!
- Нет, а как же выступление о психотехнологической природе разума? - пытался перекричать первого кто-то со второго ряда. - Вот же в программке написано черным по белому?!
