Трубка загрузилась быстро. На конвертике, что скрывал сим-карту и банковский пластмассовый прямоугольник, красивым твёрдым почерком значились логин и пароль для электронной почты, без которой в наши дни, как ни странно, и в реальном мире сложно. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы закачать в пустой аппарат самые необходимые приложения. Я, конечно, мог бы и дальше ехать по памяти или по «Атласу автомобильных дорог СССР», но с навигатором проще и удобнее, что и говорить. И к музыке, что подбирало приложение того же самого разработчика, я давно привык. Правда, чуть расстроился тому, что заботливо собранный плейлист из старого телефона остался вместе с ним в мусорке у ларька возле рынка. Хотя довольно быстро сообразил, что можно найти ту подборку по своей старой почте и закачать заново, или просто добавить в избранное, что и сделал. Зря, конечно.
По итогу в неожиданно шустром, наверное, потому, что новом, смарте у меня появились приложения для чтения книжек, браузер, музыка, навигатор и личный кабинет банка. Его, кстати, я устанавливал трижды и, кажется, понял, почему этот банк не входит ни в тройку, ни в десятку лучших. Корявая и убогая поделка, в которой чтобы что-то понять, нужно было последовательно пройти отрицание, гнев, торг, снова гнев, снова отрицание и признание себя цифровым ничтожеством. Похлеще «Госуслуг». Притом, что остальные приложения просто «летали» — не ожидал такого от аппарата незнакомой и откровенно странной марки.
В нескольких километрах за посёлком Леспромхоза меня остановил сотрудник ДПС. Или ГИБДД — я, признаться, не следил последний год за тем, как было принято называть гаишников. Пухлый парень в сержантских лычках лениво вышел из-за тёмно-зелёного павильона автобусной остановки и с той же неторопливостью обозначил мне полосатой палкой, где встать. Раньше, когда права у меня были ещё новыми, а машина другая, гораздо старше Форда, я имел привычку сильно переживать каждую такую встречу. От этого они, чаще всего, затягивались. Сотрудники явно были не против поживиться с молодого тревожного автолюбителя, но взять с меня было решительно нечего, кроме нервов. Потом дядя Сеня поделился военной народной мудростью о том, что эти придорожные блюстители — как собаки: чуют, когда их боятся, и ненавидят пьяных. Эта поговорка здорово помогала преодолевать робость перед форменными фуражками пузатых сторожей безопасности движения.
— Сержант Агрр-хмм-кхе-кхе-цкий, проверка документов! — не оригинально представился этот. Казалось, призрак совести мешал многим из них называть потенциальным жертвам свои фамилии.
— Прошу, — я протянул в окно книжечку с правами, СТС и страховкой.
— Выпивали? — почти по-товарищески, едва не подмигнув, задушевно спросил сержант, зайдя в открытую форточку ухом, носом и частью толстой, плохо выбритой, щеки.
— Нет, — отвечать на провокационные вопросы ровно, с некоторой долей скуки, тоже научил дядя Сеня.
— Почему же? — искренне расстроился Кхе-кхецкий.
— Не имею привычки садиться за руль в пьяном виде, — честно признался я, явно ранив его в самый карман.
— Ну, вчера, может? Пивка, а? — робкая надежда в органе ещё теплилась.
— Нет. Ни вчера, ни позавчера, — эти наводящие вопросы знал, пожалуй, каждый автолюбитель. Только были они, скорее, подводящими. Под статью.
— Предъявите багажник к досмотру, Ярослав Павлович! — в голосе оскорблённого в лучших чувствах сержанта прорезался металл.
Я вышел и молча открыл крышку. Там, как назло, всё лежало в отвратительном порядке: и аптечка, и огнетушитель, и знак аварийной остановки, и даже светоотражающий жилет, который не так давно стал обязательным. Толик, продавец в соседнем павильоне на строительном рынке, матерно сетовал, что скоро станет обязательным надевать при выходе из машины каску с фонариком и ёлочную гирлянду.
Сержант смотрел на меня так, словно я наплевал ему непосредственно в человеколюбие. А я присмотрелся к нему так, как только недавно научился. Но тёмных пятен и ростков в нём не было. Обычный подмосковный гаишник. Только страдающий от перманентного похмелья, кажется. Глубоко вдохнув, стало ясно, что глаза и нос говорят в унисон — ветерок дул из-за у него из-за спины.
— А если в машину пройдём, на угон проверим авто, и на неоплаченные штрафы? — хмуро поинтересовался он.
— То мы просто время друг друга потратим, совершенно бестолку. А если я тебе просто так, по-дружески, на пиво денег дам — мы его можем сэкономить, — никогда так с сотрудниками не разговаривал. Видимо, новые знания и силы стали как-то по-новому обустраиваться внутри Ярика, обычно неразговорчивого и слабо общительного с кем бы то ни было. Особенно с представителями власти.
— Это другой разговор, конечно! Только это, — воодушевившийся было блюститель замялся, словно боясь спугнуть робко моргнувшую надежду, — того… двое нас так-то…
— Рубля хватит? — новый Ярик ориентировался гораздо быстрее старого и вектор беседы умел прокладывать самостоятельно. Это мне определённо нравилось.
— Вполне, — согласно кивнул орган.
