Новый старый город встречал не удивлявшими после предыдущего неторопливым северным спокойствием и привычной размеренностью. Тут никто никуда не спешил ещё заметнее, чем в Твери. Совсем. Прямо вот полностью.
Гостиницей оказалось приличное, хоть и в возрасте, двухэтажное здание с высоким цокольным этажом и странным рядом продолговатых окошек под самой крышей. Я попытался вспомнить значения слов «мезонин» и «мансарда» и решил, что второе подходило больше. Фасад цвета топлёного молока украшали сдержанные, но вполне симпатичные вывески, пояснявшие туристам, что селят справа, а кормят-поят слева. Мне надо было в обе стороны сразу, хоть порвись. Но начать решил с вселения.
— Вы заселяться? — раздалось с правого крыльца. Из зеркальных дверей показалась кудрявая светловолосая голова парня лет двадцати. Я кивнул в ответ, продолжая стоять возле капота, куда вылез размять спину и ноги, стоило только Рафику остановиться.
— Заезжайте на двор, там стоянка для гостей. И зайти оттуда же можно, чтоб кругами-то не ходить, — он рукой обозначил направление. Там и вправду обнаружился въезд с поднятым шлагбаумом, который я успешно проглядел.
Благодарно кивнув парню и показав большой палец, я развернулся на неширокой дороге без намёков на разметку и зарулил туда, куда следовало. Рафик, кажется, едва хвостом не завилял и руку мне не лизнул, обрадовавшись возможности передохнуть, и тому, что в ближайшее время не грозит новая скачка через высокие рельсы и глубокие ямы.
В холле я перестал играть в глухонемого, разговорившись с портье, которого звали Степаном. Оказывается, популярное имя. По крайней мере, в этом городе. Он как-то невообразимо корректно и деликатно «подсветил» все основные опции, которые, по его мнению, интересовали одиноких мужиков-туристов: и основные храмы поблизости, и дома-музеи, и просто музеи. Рекомендовал посетить набережную и осмотреть памятники великим путешественникам Хабарову и Дежнёву. Вручил буклетик, где на сложенном в два сгиба альбомном листе поместилась и схематичная карта, и коротенькие описания, и крошечные фотографии. И выложил веером, как заправский крупье, несколько визитных карточек, коротко сопроводив каждую краткими, ёмкими и нужными пояснениями.
— Это такси местное, шустрые ребята. Это, это и вот это — кафе неподалёку. Вот здесь мясо хорошо жарят, а здесь — лучший в городе бар. Это — баня, ну и в целом… — на последнем слове Стёпа сделал неопределённый округлый жест рукой, чуть сводя пальцы, будто проверял на прочность невидимый воздушный шарик. Приличного размера. И покраснел. Чем полностью расположил к себе. Портье, что умеет краснеть — это не то, что редкость по нынешним временам, а самое настоящее чудо.
Я поблагодарил его, сразу отложив карточку с «ну и в целом». Я — не Раж, меня мой ангел в подземном замке ждёт, и вообще, «святой отец, мы здесь не за этим». Жёлтый прямоугольник «с шашечками» тоже вернул. А вот буклет и визитки кафе забрал, положив вместо них тысячу рублей. Не знаю, много это или мало, до сих пор никогда не было случая отблагодарить портье отеля. Но, судя по просветлевшему лицу и загоревшимся голубым глазам, Степан не был в претензии.
По начинавшему чуть вечереть городу гулялось легко и свободно. Осмотрел и храмы-соборы, издалека, правда, но видно было отлично — торжественно и величественно выглядели. Увидел-таки, сподобился, резиденцию Деда Мороза в старинном, но симпатичном особнячке с башенкой, почему-то напомнившим Дом Зингера в Санкт-Петербурге, хотя общего, признаться, было мало. Разве что расположение на перекрёстке, не углу. Дошёл и до непременной площади Ленина. На этот раз Ильич стоял ко мне передом, к речке задом, теребя правой рукой лацкан плаща и имея вид решительный и вполне боевой. Будто игнорируя высокую белую колокольню позади него. Ноги вели меня дальше по незнакомым улицам. По правую руку за домами поблёскивала река Сухона, отражая уже начавшие розоветь солнечные лучи. Улица, по которой я шёл, называлась Советским проспектом. Параллельно ему, если верить буклету, шла Красная улица. Старое, сильное слово. Очень старое. Наверное, обратно можно будет по ней вернуться.
Образы пришли сами собой, внезапно. В прошлый раз навалы и нагромождения тел в болотах и подземных курганах мне показал Ося. Сейчас они тоже нагрянули без приглашения, не спросивши, самостоятельно. Среди обилия разнообразных соборов, храмов и церквей с часовнями-колокольнями увидеть подобное я не ожидал. Наверное, зря.
