История одного очень знаменитого актёра. Или двоих… А точнее двоих братьев-близнецов. У глянца, оказывается, тоже есть душа. О самореализации, соперничестве, медных трубах, но и взаимопомощи, и самоотдаче, и, конечно же, о любви. Где-то трогательно, где-то с юмором.
Твори в позитиве
Рейс «Анталия – Санкт-Петербург» подходил к концу. Туристы, отдохнувшие и счастливые, возвращались домой в родные пенаты. Группа молодых людей в конце салона всё время шумела и громко шутила. Старшему бортпроводнику даже пришлось сделать им замечание.
– Всё, остался последний рывок. Вот защитим дипломные работы, тогда оторвемся.
– Да, но говорят, последний курс – самый сложный.
– А, чего сложный-то? Вон кого-то уже на роль утвердили, – парень похлопал друга по плечу, – Главную роль, прошу заметить! И как, вживаешься ты в роль пилота?
– Ага, вживаюсь. Летаю во сне.
Парни громко захохотали.
– Вообще режиссёр – крутой чувак. Он мне сказал, что нельзя сыграть небо, стоя обеими ногами на земле. И… и отправил меня в лётную школу!
– Да, ладно?!
– Серьёзно!
– И что ты уже летал? Сам летал?
– А… мне бы хотелось сказать: «Да! Я летал!» Но, если честно, то скорее держался за штурвал.
– Самолёт легонько качнуло. Потом тряхнуло сильнее. Борт немного наклонился вправо. По салону быстро пробежала бортпроводница.
– Что происходит? – молодой актёр заметил, что-то не так. Бортпроводники попросили пассажиров с первых сидений пересесть дальше. Из кабины пилотов вынесли мужчину в кителе и уложили на кресла.
– Это кто? Наш пилот?! – взволнованно перешептывались ребята, – Что с ним?
– Минуту внимания, пожалуйста. Среди пассажиров есть медицинские работники? Нужна помощь.
В салоне стояла полная тишина.
– Я – доктор, – наконец раздалось в конце салона.
– Слава Богу! Пожалуйста, проходите. Командиру экипажа стало плохо. Он потерял сознание, – как можно тише говорила девушка, – Аптечку уже несут.
Доктор принялся осматривать пилота. Тут самолет тряхнуло снова, уже сильнее, и он наклонился на другой борт. Люди запаниковали. По коридору весь красный прошел быстрыми шагами второй пилот.
– Я сейчас, – бортпроводница последовала за ним, – Без паники. Оставайтесь на своих местах. Пристегните ремни.
«А кто же за штурвалом?» – промелькнуло в голове молодого актера, – Автопилот? Нам же снижаться через несколько минут». Он прошел к отделению бортпроводников и услышал разговор.
– Второй пилот не может сажать самолет. Это его первый полет. Он только после летного училища. У него истерика. И его тошнит в туалете. Что делать? – кратко излагал старший бортпроводник.
По спине парня прокатился холодок. Он прошел через салон в кабину пилотов. Она была пуста. На панели управления лежали наушники, из которых надрывно орал диспетчер.
– Прием, прием! Борт триста семьдесят пять! Меня кто-нибудь слышит? Доложите ситуацию! Да куда вы все подевались?!
Парень повернулся к выходу. На минутку задумался. Потом взял наушники и сел в кресло пилота.
– Прием. Говорит борт триста семьдесят пять. Первому пилоту стало плохо. Второму… тоже.
– Кто это говорит? Кто за штурвалом? – скороговоркой говорил диспетчер.
– Я – пассажир. За штурвалом… никого.
На другом конце провода воцарилась тишина. Было слышно, что они что-то громко выясняют.
– Прием, – парень с ужасом смотрел в лобовое стекло и видел перед собой только небо.
– Прием, – наконец послышалось из наушников, – Парень, ты как оказался в кабине пилотов? У тебя есть лётный опыт?
– Просто зашел. Да, лётный опыт есть небольшой.
– Опыт посадки воздушного судна?
– Два раза я это делал, – честно отвечал он, до сих пор не понимая, однако к чему все эти вопросы.
– Значит, сейчас будет третий. Приготовиться к снижению. Парень, будешь сажать самолет, – отозвался голос в наушниках.
– Подождите, подождите! Как сажать самолет?! Я – нет! Я – не пилот! Тут же люди! – молодого человека бросило в жар от услышанного.
– Вот именно! Будешь сажать! – истошно заорал диспетчер, – Спокойно, парень, я буду говорить тебе, что нужно делать. У тебя всё получится.
В этот момент в кабину зашел старший бортпроводник.
– С нами связались из командно-диспетчерского пункта. Среди пассажиров нет никого с летными навыками. Мы передали нашу ситуацию. Сажать самолет придется тебе, – старался как можно спокойнее говорить он.
– А как же второй пилот? – актера охватила паника, – Он же в норме. Ну, вколите ему что-нибудь успокоительное! – его руки дрожали, лицо раскраснелось от волнения.
– Да, пойми ты! Мы пытались привести его в чувства! Доктор сказал, что он не сможет. Истерика у него.
– Так, я-то вообще не могу! Я не умею! Чего я летал-то? Несколько раз на легком самолете! С инструктором рядом. И без никого. Без людей в салоне!
Парень попытался встать из кресла, но рука бортпроводника тяжело опустилась ему на плечо.
– Я знаю, что ты боишься. Но ты сможешь, – сказал он тихо, – Иначе нельзя. Мне в салон нужно к пассажирам. Удачи тебе, мальчик.
– Слышишь меня? – снова послышался голос из наушников.
Молодой человек глубоко вздохнул, взял себя в руки и решительно посмотрел вперед.
– Я слышу.
– Отлично. Отключи автопилот. Выровняй линию горизонта. Знаешь, как?
– Да, – коротко ответил он.
Он крепко взял штурвал и слегка потянул на себя. Он почувствовал, как машина послушно отреагировала.
– Всё, выровнял.
