— Пожалуй, — согласилась Лидия Петровна. — То, как человек говорит о ком-то, в большей степени характеризует его отношение к тому, кому он дает оценку, и в некоторой степени — его самого. Если некто неприятен, то даже признавая его достоинства, собеседник чем-то выдает свое отношение к нему. Это может невольно проскользнуть в его высказываниях, какой-нибудь внешне вполне невинной реплике, если он не хочет показать окружающим своего отношения, возможна некоторая резковатость или суховатость тона, нарочитая бесстрастность или излишняя критичность, либо негативные эмоции отразятся в его мимике, даже если он старается контролировать себя. Может быть и более тонкая игра — нарочитое подчеркивание мнимых достоинств несимпатичного ему человека, что явно в диссонансе с реальным положением вещей, в надежде, что окружающие это отметят и сделают правильные выводы. Внешне высказывающийся может быть очень сдержан и покажется другим людям даже беспристрастным, но психиатр умеет улавливать тончайшие нюансы.
Ну вот и поехали. После такой длинной прелюдии Алка скушает от Лидии Петровны все, что угодно.
— Все понятно. Не буду скрывать, что к Натке отношусь отрицательно, сразу согласилась Алла.
— Я бы сказала, что вы амбивалентны. Это означает двойственное отношение, наличие двух противоречивых эмоций. С одной стороны, у вас явно присутствует негативное отношение к Наталии. В ваших высказываниях о ней это постоянно прорывается, хотя я отметила, что вы стараетесь быть сдержанной.
— От вас ничего не скроешь, Лидия Петровна!
— Лариса говорила о Наталии индифферентно, порой даже с оттенком сочувствия. А вы явно недолюбливаете бывшую одноклассницу. Можете ничего не рассказывать, если не хотите, но полагаю, что в прошлом была какая-то неблаговидная ситуация, которая оставила заметный след в вашей душе. Я недаром так подробно говорила о свойственных вам положительных качествах. Если это событие столь сильно затронуло такую сильную натуру, как вы, Алла, — то скорее всего, явилось для вас настоящим моральным потрясением. О пустяке вы давно бы забыли. Сильным людям свойственно прощать другим их маленькие слабости и забывать о всякой ерунде. А под вашей маской некоторой грубоватой бесшабашности таится добрая душа, способная к сопереживанию.
Ах, как осторожно подбирается психиатр к Алкиному больному месту! Ведь эта тема наверняка неприятна подруге, даже Ларе она рассказала лишь спустя семнадцать лет. Как она сама говорит, не любит никому показывать своей голый зад.
Алке хочется всегда быть на высоте, выглядеть уверенной и сильной женщиной, которой по большому счету до фени обычные человеческие слабости, а ведь она, как и любой живой человек, уязвима. И страдает, и переживает, но хорохорится и старается, чтобы никто об этом не догадался. Та давняя ситуация с Наткой и Сашей это показала. Да и сейчас похоже, это колышет её душу, хоть подруга и говорит, что все забыла. Как же — забыла! Все она прекрасно помнит, потому так едко обзывает Натку. Значит, измена любимого здорово её затронула.
Да мало ли кто кому изменяет в восемнадцать лет! Любовь не бывает вечной, а тем более в этом возрасте. Всегда кто-то уходит первым. Но большинство людей это забывает, а тем более спустя столько лет. А вот Алка не забыла.
— Итак, какая-то черная кошка между вами и Наталией пробежала. Я с достаточной степенью уверенности могу предположить, что это было, поскольку вы, даже будучи сильной, уязвимы в одном, как и любая женщина.
— Конечно, вы правы, Лидия Петровна. Не собираюсь ничего скрывать, поскольку психиатр, как я поняла, — даже больше, чем духовник.
— Совершенно верно. Духовник выслушает и отпустит грехи. А психиатр не только внимательно выслушает, но и все разъяснит, вместе с пациентом разберется, почему это произошло, и покажет путь, как исправить существующее положение вещей и предотвратить повторение ситуации.
— Тогда признаюсь даже не как на духу, а как психиатру, — мы с Наткой не поделили мужчину. Никому об этом не говорила, даже от Лары скрывала, только вчера ей рассказала. Вы правы, в этом отношении уязвима любая женщина. Иногда умница не пользуется вниманием мужчин, а дешевая красотка окружена поклонниками. Или она его любит, а он её нет. Тут воздействие личности на объект симпатии незначительно. И это самое обидное. Ты семи пядей во лбу и вся из себя, а он променял тебя на дешевую шлюху, да ещё дебилку.
Вот и вскрыли нарыв и обнажили проблему. Даже удивительно, что Алка спокойно говорит о той истории, хотя впервые в жизни видит Лидию Петровну.
Истинно — психиатр врачеватель душ. А душа у подруги явно болела. Самолюбие всегда было её больным местом, вот и показала Алка свою слабину.
Почему человек так болезненно реагирует на измену? Ведь дело не только в физическом соприкосновении тела любимого и соперницы.
