Дубликатор Джона Хаггарда полностью

Работы не было.

Вернее, работа была, но скоро кончалась, а новых заказов не поступало.

По этому поводу у Джона Хаггарда было весьма скверное настроение.

Чтобы как-то его развеять, он нажал на кнопку вызова секретаря:

– Линда, дорогая! Дайте последнюю производственную сводку!

На экране стенного стереовизора появилось изображение элегантной тридцатилетней женщины, имевшей довольно строгий и недоступный вид, что и привлекало в ней больше всего, а если быть до конца правдивым, то и возбуждало Джона Хаггарда.

Видимо, он ценил в ней эти качества, которыми она, несомненно, обладала, в противоположность своей природной лености и хамоватости.

Ну откуда в характере бизнесмена могут проявиться наглость и цинизм, не мне вам объяснять, а вот его леность была из породы кошачьих, знаете ли, эдакий Базилио/Matroskin, вечно чем-нибудь недовольный и вульгарный в своем нигилизме.

Секретарша как бы дополняла его и мобилизовала своей подтянутостью и категоричной интеллигентностью.

В отличие от традиционных молоденьких и намазанных кукол, сидящих в большинстве приемных, мисс Линда была «черствым сухарем», «синим чулком» и «настоятельницей монастыря» (для одного монаха), но при этом являлась незаменимым человеком в довольно небольшой для своего рода занятий фирме «Хаггард и К°», президентом которой был вышеупомянутый монах. (Честно говоря, она была весьма красива и привлекательна, только это не сразу можно было заметить за избытком деловитости и непререкаемым блюдением долга).

– На сегодня в работе было задействовано только десять процентов служащих нашей фирмы, занятых непосредственно на сборке и отладке последнего звездолета из заложенных на нашей верфи. Остальные вчера отправлены во внеочередной отпуск, а через неделю и оставшихся пять человек также придется отпустить отдыхать за счет фирмы. Меня вы, конечно же, не отпустите, как это уже было в прошлом году?

– Именно от того, что я вас не отпустил, несмотря на ваши настоятельные просьбы, мы, поработав с вами, обеспечили себя заказами на целый год!

– И вы думаете опять повторить тот кошмар, ту ненормальную скачку с планеты на планету, после которой у меня обострилась мигрень и появилось четыре морщинки на лице?

– Вы мне ничего не говорили про морщинки, мисс Линда.

– А вам необязательно все знать!

– В таком случае, прошу немедленно зайти ко мне! – сердитым голосом скомандовал Хаггард.

Войдя в кабинет шефа, Линда остановилась перед столом и приготовилась заносить его указания в электронную шпаргалку.

– Подойдите ко мне! – зловещим, не терпящим возражений голосом приказал Хаггард. А затем, когда секретарь приблизилась, четко произнес:

– Покажите, где у вас появились морщинки?

– Фи, – она фыркнула и отвернулась к окну, демонстрируя тотальное презрение.

Джон Хаггард, бизнесмен средней руки, тридцати семи лет, разведенный и т. д., пользуясь моментом и оплошностью жертвы, медленно, но с чувством провел по ней рукой от середины спины и ниже.

(Ну, не мог он вытерпеть! Ну очень уж она была хороша! И он был мужчиной хоть куда!)

Резко обернувшись, мисс Линда ударила его по руке:

– Что вы себе позволяете, мистер?!

– А что я такого сделал? – невинным голосом спросил Хаггард и повторил движение.

– Как вы смеете ко мне прикасаться?! Нахал!

– Ну, нисколечко! – Он уже обеими руками обхватил ее и, несмотря на энергичное сопротивление, посадил себе на колени и начал целовать.

В этот самый ответственный момент прозвучал входной звонок, Линда зашипела от досады, мгновенно вскочила и, застегивая на ходу кофточку, быстрым шагом пошла открывать так некстати появившемуся посетителю. Вскоре из приемной послышался ее сердитый голос, выговаривающий нежданному гостю.

– Линда, кто там?

– Вас хочет видеть некий Альфред Лэннинг. Говорит, что ваш школьный друг! – По голосу Линды чувствовалось, что школьному другу основательно досталось.

– Ну, раз пришел, пусть войдет!

Чуть приоткрытая дверь отворилась, и в комнату нерешительно вошел тощий, очкастый и весь какой-то помятый субъект с виноватым выражением лица и заискивающей улыбкой.

– Добрый день, Джон!