— Они сначала свалят церковную башню, — спокойно заметил стоявший рядом с Уолтером немолодой солдат. — Они вовсе не хотят, чтобы оттуда их обстреляли из мушкетов. — Солдат фыркнул. — Но эти пушки вряд ли смогут всерьез повредить стены.
На какое-то время все затихло. Потом они снова услышали грохот. Но звучал он по-другому. Он был громче и завершился низким резким воем. Потом раздался оглушительный удар — и в нижней части шпиля появилась дыра.
— Что это было? — спросил Уолтер.
— Не уверен, — ответил солдат, — но, похоже, снаряд фунтов в тридцать.
Он покачал головой и замолчал. Снова послышался рев.
В то время в Европе имелось два типа осадной артиллерии. Были мортиры, стрелявшие большими железными шарами, начиненными порохом, — они взрывались с чудовищной силой. И еще были пушки, в которые заряжали огромные ядра, способные разбить каменную кладку. Самые большие пушки, какие видывали в Ирландии, стреляли ядрами в двенадцать или четырнадцать фунтов весом. И могучие стены Дроэды, хотя и могли слегка пострадать от такого обстрела, все же выдержали бы. Но новые пушки были мощнее. Они могли метать ядра в несколько раз крупнее.
Лорд Ормонд и его командиры не подозревали, что Кромвель может доставить из Европы в Ирландию именно самое мощное орудие. И артиллеристы у него были очень искусными.
Все утро большая пушка продолжала реветь и грохотать. Шпиль начал уже выглядеть так, словно готов вот-вот рухнуть. И вдруг с грохотом упал.
Но пушка не замолкла, она принялась обстреливать башню церкви под шпилем. К полудню та уже стала похожа на неровно обломившийся зуб, а пушка начала бомбардировку ближайшего к ней бастиона на углу городской стены. Это сооружение было намного крепче. Однако пушка продолжала стрелять и стрелять, час за часом, весь день до вечера, не останавливаясь. И под ядовитым дымом, расползшимся над городом, могучая угловая башня Дроэды, выдержавшая множество атак в течение столетий, медленно обрушилась. Вскоре после наступления сумерек артиллеристы перенесли свое внимание на стены и пробили в их верхней части две дыры.
В ту ночь Астон собрал людей, чтобы заделать бреши в стенах, вернуть на место камни и залить их известью. Однако на рассвете началась куда более трудная работа. Мужчины выкопали три линии глубоких канав вдоль пробитой стены. За каждым рвом насыпали землю в виде брустверов, за ними могли укрыться стрелки с мушкетами.
Хотя такой работой обычно занималась пехота, Уолтер присоединился к солдатам, и никто не стал его останавливать. С лопатой в руках он трудился среди парней вдвое моложе его самого, и осанистая фигура Смита сразу бросалась в глаза. Утро застало Уолтера раскрасневшимся и вспотевшим, но счастливым оттого, что он наконец приносил пользу. Рвы тянулись до огороженного стеной церковного двора. За ними высился крутой холм с укреплением на вершине.
Рано утром пришло сообщение, что небольшая группа знатных людей города требуют от Астона, чтобы он сдал крепость. Астон выгнал их из города через одни из северных ворот.
— Да как он может сдаться?! — воскликнул один из офицеров. — Если уж могучая Дроэда падет, то разве могут выстоять и сражаться другие города?
В это самое мгновение снова послышался грохот большой пушки, и первый за этот день снаряд ударился о стену.
Все утро, пока над городом клубились серые тучи, а пушечные ядра выбивали из стены небольшие фонтаны осколков, они копали рвы и возводили брустверы.
Стены Дроэды вовсе не собирались так легко разрушаться. Местами они достигали в толщину шести футов. Но средневековая смесь камня, гальки и извести, хотя и была крепка, не могла вечно выдерживать равномерные удары ядер — десятки ударов, — что летели в нее час за часом. И постепенно стена у основания превращалась в огромные неровные кучи обломков. К полудню солдаты у рвов уже видели сквозь большую рваную пробоину вражеский лагерь на склоне напротив.
Около пяти часов Астон появился среди тех, кто копал рвы, припадая на деревянную ногу и говоря людям, что они должны быть готовы.
— Они полезут в пролом, но им придется преодолевать завалы камней снаружи. Для кавалерии там слишком высоко. Мы их без труда перестреляем. Попомните мои слова.
Позади рвов уже появились кавалеристы. Уолтер, стерев как смог грязь с лица, вернулся к своему отряду. И в это время он вдруг заметил, что пушечный огонь прекратился. Странная тишина повисла в воздухе. Астон уже был за рвами, расставлял людей.
