В день больших дебатов Джорджиана отправилась на галерею, чтобы послушать. Граттан, так уж случилось, был нездоров, но поднялся с постели, чтобы присутствовать в парламенте. И Джорджиана подумала: никто, даже его враги, не смог бы отрицать, что он представлял собой величественную фигуру, когда, преодолев нездоровье, произнес одну из прекраснейших в его жизни речей. Те члены парламента, которые прежде голосовали заодно с Геркулесом, видя, что ветер внезапно переменился и дует теперь в другую сторону, проголосовали за патриотов. И ирландский парламент заявил о своей независимости от Англии. И было весьма маловероятно, что виги в Лондоне, всегда и прежде поддерживавшие дело патриотов, могли сделать что-то, кроме как ратифицировать решение. Граттан торжествовал. Ирландия торжествовала. Но по всей справедливости приходилось признать, что Геркулес не так уж ошибался, когда заявил:
— Это чертовых американцев следует благодарить за такое.
Патрик вернулся в Дублин через неделю после дебатов и на этот раз не стал уклоняться от визита к Джорджиане.
— Ты пропустил самое веселье, — сказала она.
— Зато я провернул одно блестящее дельце, — ответил Патрик. — И, кроме того, закупил для вашей библиотеки огромное количество книг.
— А ты решил что-нибудь насчет женщин в твоей жизни? — спросила Джорджиана.
— Да, — спокойно ответил Патрик. — Думаю, да.
Но больше ничего не добавил, а Джорджиана, как ни распирало ее любопытство, не стала настаивать на подробностях.
Еще два дня спустя Патрик посетил Луизу. Но даже Элиза не смогла узнать, что произошло между ними. В начале мая, в сопровождении двух телег, нагруженных книгами, Патрик отправился в Маунт-Уолш.
Английский парламент не голосовал по ирландскому вопросу до середины месяца, и в ожидании новостей Джордж с Джорджианой оставались в Дублине. Виги, как все и думали, дали патриотам то, чего те желали.
После этого супруги уехали в Уэксфорд.
— Уверен, когда мы туда доберемся, Патрик уже успеет составить каталог на новые книги и расставит их по местам, — с удовлетворением заметил Джордж.
— А может быть, он заодно сможет сказать, что он решил насчет Луизы и Джейн Келли, — добавила Джорджиана. — Как думаешь, к кому он склонится?
— Думаю, его соблазняют Луиза и ее состояние, но совесть тянет к девушке-католичке, — ответил Джордж.
Однако в Маунт-Уолше на вопрос, здесь ли Патрик, им сообщили о его отъезде. Это было все, что знали слуги.
— Я просто готова лопнуть от досады! — со смехом призналась Джорджиана, как только они с мужем остались наедине в спальне.
Но она заметила, что ее муж о чем-то задумался.
— Тут что-то не так. Ты разве не обратила внимания на то, что все слуги как-то неловко себя чувствуют? — Немного погодя он вышел из спальни и вернулся минут через десять. — Да, все книги в библиотеке, каталог составлен. Все в безупречном порядке. Но говорю тебе, тут что-то происходит.
— Предоставь это мне, — с улыбкой произнесла Джорджиана и отправилась вниз поговорить с поварихой.
Разговор не занял много времени. Ровно столько, сколько понадобилось, чтобы милая женщина завела Джорджиану в кладовку, где их никто не услышал бы, и тут же довольно несвязно выложила всю историю.
— Ох, миледи, — начала она, — тут такое, такое… Дворецкий только и ждет, когда милорд спустится вниз, чтобы доложить ему о том, что произошло.
— О том, что произошло?
— Ну, насчет мистера Патрика. И это после того, как они с мисс Келли так чудесно смотрелись вместе… Сбежать вот так!
— Он сбежал с мисс Келли?
— Ох, миледи, если бы! Если бы это не была та девочка Бригид, с которой он уехал, никто бы и слова не сказал… Он такой джентльмен, а она… Ну кто уж там она такая… И всегда была тихая и худенькая как щепка… Ну, может, теперь уже и не такая худенькая, помоги ей Бог.
— Он увез Бригид? Куда?
— Вроде бы в Дублин, чтобы она жила в его доме. Должно быть, конец света близок, ведь иначе что им обоим делать? Но они в Дублин поехали, это точно.
— И вы ничего прежде не знали?
— Ничегошеньки! Прямо у нас под носом, и никто ничего не заметил! А ведь они вдвоем часами сидели наверху, в библиотеке…
— Он поступил бесчестно! — воскликнула Джорджиана.
Хотя, вообще-то, она подумала: поступил как последний дурак.
— Должно быть, она его околдовала, — решительно заявила повариха. — Мне нужно было следить за ней получше. — Она покачала головой. — Мне бы сразу догадаться, что она настоящая проныра, да, сразу, как только я увидела ее!
— Почему это?
— Как же, разве миледи не заметила, какие у нее странные зеленые глаза?
Это было правдой. У темноволосой девушки глаза были зелеными. Но Джорджиана никогда об этом не задумывалась.
Дейрдре смотрела из Ратконана в сторону моря. Она стояла там уже с полчаса, и от сырого весеннего ветра на ее лбу собрались капли влаги, но она не трогалась с места.
Она была уверена, что он приближается.
