План был грандиозным: предполагалось захватить Дублин. Тогда восстанет вся Ирландия. Но координация была недостаточно хороша. Отделившаяся ульстерская организация продолжала действовать сама по себе. Захват почтовых карет накануне ночью должен был послужить сигналом: если бы в разные города не пришла почта, люди бы поняли, что восстание началось. Но карета, шедшая в Уэксфорд, ускользнула. На рассвете того дня было решено, что Патрик должен отправиться на юг и присмотреть за тем, чтобы тамошняя группа действовала в согласии с остальными.
То, что Патрику понадобилось отвезти родственника в Маунт-Уолш, стало отличным предлогом для поездки, а Джорджиана пообещала обеспечить его письмом.
— Если ты остановишься в Маунт-Уолше, — добавила она сдержанно, — то мог бы защитить мой дом от своих друзей. Будет очень жаль, если созданная тобой библиотека сгорит.
Когда Джорджиана ушла, Патрик повернулся к Бригид:
— Ты ведь знаешь, я должен ехать.
— Знаю. — Она улыбнулась. — Но я поеду с тобой.
И как он с ней ни спорил, она стояла на своем.
В тот день Патрик пошел повидать молодого Уильяма. Как только он рассказал о той роли, которую они с Бригид сыграли в судьбе лорда Эдварда, и сообщил, что хотел бы, чтобы Уильям поехал с ним с важной миссией на юг, юноша тут же загорелся желанием ехать. И они отправились в путь на следующее утро.
Конечно, ей не стоило с ним ехать. Бригид колебалась, покидая детей. Они всегда стояли для нее на первом месте. Но ведь она провела лучшие годы своей жизни с этим добрым, идеалистичным и немножко себялюбивым человеком. Возможно, ее подталкивал древний примитивный инстинкт, который руководил женщинами из века в век, и они следовали на войну за своими мужчинами. Но какова бы ни была причина, после того, через что они недавно прошли, Бригид знала: к добру или к худу, пришло время, когда она просто обязана быть рядом с Патриком.
— Но разве ты не должна заботиться о детях? — спросил он.
— Нет, — просто ответила Бригид. — На этот раз я позабочусь о тебе.
И оставила детей под присмотром богатого брата в доме на Дейм-стрит.
Все трое ехали верхом. Один раз их остановили, у южной окраины города. Но, узнав, что это члены семьи лорда Маунтуолша, которые едут присмотреть за его имением, офицер Йоменского полка пропустил их, предупредив лишь о том, что на дороге следует быть поосторожнее. На западе неспокойно, сообщил он, во всем Мите и дальше до Килдэра, и военные уже подтягивают силы к тем графствам.
— Но имейте в виду, — сказал он, — следующими будут Уиклоу и Уэксфорд.
По пути они видели несколько горящих домов, но почти никаких признаков организованного восстания. В одной деревне им весело сообщили, что их лендлорд сбежал. Несколькими милями дальше маленький отряд местных йоменов с гордостью рассказал, что поблизости бунтовщиков разбили наголову. И по мере того как они поднимались в горы, они видели все меньше людей и все меньше признаков волнений.
До Ратконана они добрались во второй половине дня и прямиком отправились в коттедж Конала, где нашли Дейрдре, Конала и Финна О’Бирна. Бригид восхитилась той естественностью, с какой Патрик попросил Уильяма присмотреть за лошадьми, когда остальные вошли в дом. Как только они очутились внутри и никто не мог их услышать, мужчины начали энергично совещаться. Конал быстро подтвердил то, что они уже заподозрили. Случилась путаница. И Уэксфорд продолжал ждать, не зная, что делать. Дальше, на прибрежной равнине, бунтовщики понемногу продвигались вперед, приход за приходом.
— Слава Богу, что вы здесь! — продолжил Конал. — Старый Бадж один в большом доме. Артур Бадж уехал в Уиклоу, а его брат Иона отправился с йоменами на побережье. Мои парни уже готовы. Мы можем захватить весь Ратконан за какой-нибудь час. Но я придерживал всех, пока не был уверен, что восстание действительно началось.
— Ты правильно сделал, — согласился Патрик.
— Но теперь-то оно уже началось! — Глаза Финна горели волнением. — Я своих людей соберу за минуту. Оружие у нас совсем рядом. — Он усмехнулся, и на его лице были написаны и веселье, и злоба. — Мы нацепим башку старого Баджа на копье еще до того, как сядет солнце! — Он удовлетворенно кивнул. — И погреемся вечерком у его горящего дома.
Похоже было на то, что Финн по-прежнему верил, будто его семья и есть законный наследник Ратконана, вот только дом ему не был нужен.
Но Патрик покачал головой:
