— Я бы позволил себе рекомендовать вам время от времени наезжать в Уиклоу, и в Дублин тоже. Наверняка у вас там найдутся дела, и это прекрасный способ показываться на людях и поддерживать общественное мнение о себе в столь непостоянные времена. — Адвокат улыбнулся. — А вы слышали последние новости? Я только что узнал об этом. — (Роуз отрицательно покачала головой.) — Парнелл умер. Он уже давно болел, как вы, наверное, знаете. Он умер в Англии, в Брайтоне, у моря. Насколько я понял, его жена была рядом с ним… ну, миссис О’Ши. — Юрист вздохнул. — А ведь ему было всего сорок пять.
Было еще светло, когда Роуз Бадж вернулась в Ратконан. И сразу послала за Финтаном. Он пришел, снова с сынишкой. Роуз совершенно не понимала, зачем он опять привел ребенка.
— Мне жаль, Финтан, — прямо заявила Роза, — но я не могу отдать вам эти земли. Во всяком случае, сейчас не могу.
— Мне грустно это слышать, миссис Бадж.
— Ну, это все. — Она кивнула, давая понять, что больше ей сказать нечего. А потом, когда Финтан уже собрался уйти, кое-что пришло ей в голову. — Кстати, я сегодня узнала в Уиклоу, что Парнелл умер.
— Умер?
Финтан скривился, будто его ударили, потом коротко поклонился и ушел, не произнеся больше ни слова.
Роуз смотрела ему вслед, но даже не взглянула на мальчика.
Вилли очень внимательно наблюдал за всем. Он понял, что отцу отказали в покупке земли. И еще ему показалось, что небрежный тон, которым миссис Бадж упомянула о смерти Парнелла, был намеренным оскорблением и унизил отца. По дороге домой он обнаружил, что отец готов разрыдаться, а потому даже не решился с ним заговорить.
На следующий день Вилли услышал, как отец мрачно сказал его матери:
— Нам не вернуть свои земли, пока эта женщина не умрет.
Две недели спустя отец заявил:
— Ты поедешь к своей тетушке в Дублин, Вилли. Будешь там ходить в школу.
— Но я хочу остаться дома! — Мальчик чуть не заплакал.
— Это лучше для тебя. Я хочу, чтобы ты получил хорошее образование, Вилли. Я знаю, ты будешь хорошо учиться. А сюда сможешь приезжать на каникулы.
Вилли не знал, почему это так, но чувствовал уверенность в том, что разговор отца с миссис Бадж и его собственное изгнание из дома каким-то образом связаны между собой.
Шеридан Смит смотрел сквозь широкое окно на туман и гадал, найдут ли они дорогу к дому. Он надеялся, что найдут. В конце концов, это было совсем нетрудно: от Сент-Стивенс-Грин прямо по Баггот-стрит, через канал, и чуть погодя повернуть направо. Любой дурак справился бы. И, кроме того, туман понемногу рассеивался. Час назад даже домов на другой стороне улицы не было видно.
Смит не хотел бы в том признаваться, но он был в достаточной мере снобом, чтобы немного волноваться. Ведь он ждал графа. А граф никогда прежде не бывал в его доме.
Веллингтон-роуд была очень приятным местом. Широкая, обсаженная маленькими деревцами. Перед домами большие лужайки и длинные подъездные дорожки, посыпанные гравием. В целом здесь царила атмосфера, почти родственная зеленым парижским бульварам. Все это было частью прекрасно управляемого фамильного имения Пемброка, в которое входили и бывшие деревни Болсбридж и Доннибрук. А вместе с Ренелой и Ратмайнсом на западе они образовывали элегантные пригороды к югу от Большого канала, но всего лишь в миле или около того от Сент-Стивенс-Грин, где жили адвокаты, городские чиновники, финансисты и специалисты разного рода, хотя, наверное, здесь было больше протестантов, чем католиков. И здесь селились те, кто мог себе позволить одновременно и избежать муниципальных налогов Старого города, и отдалиться от бедноты, которая наводнила его многоквартирные дома и улицы.
Шеридану Смиту и его семье нравилось собирать людей во время воскресных обедов, и их компания обычно бывала хороша. Должность Шеридана, бывшего редактором газеты, в любом случае позволяла ему иметь широкий круг знакомств, но он старался заводить друзей в самых разных слоях. Этому семья Смит научилась у Маунтуолшей.
Семья Стивена Смита и Морин Мэдден, безусловно, прекрасно справлялась с обстоятельствами. У них было трое детей: первой родилась Мэри, а за ней двое мальчиков, Шеридан и Квинлан. Стивен оставался деловым посредником Маунтуолша до конца трудовой жизни, и, без сомнения, частые встречи с этой аристократической семьей оказали полезное влияние на его детей. Шеридан был достаточно известен в Дублине. Его брат Квинлан Смит, живший в Уиклоу, тоже был не последним человеком, хотя и не достиг уровня брата. Круг общения Шеридана был воистину широк, поскольку он испытывал склонность к театру и искусствам, равно как и к политике.
— Я могу войти в любую дверь в Дублине, — с удовольствием говорил он о себе, но не вслух, конечно, однако был рад тому, что люди и так это знали.
Шеридан очень удачно женился. Его жена принадлежала к самой богатой ветви рода Макгоуэн, и теперь они жили пусть не в одном из самых больших, но все же в очень удобном доме на северной стороне улицы; впрочем, все дома на Веллингтон-роуд были хороши.
