Вилли отправился дальше и по дороге думал о запрете Шеридана Смита. Ну нельзя ведь было сказать, что он намеренно его нарушил. Он никак не мог ожидать, что книготорговец заговорит с ним. Да и в любом случае встреча уже состоялась, и ничего страшного не случилось.
В этот день она ждала его визита с волнением. А он был рад видеть ее счастливой.
Короткий декабрьский день уже близился к концу, когда Шеридан Смит и Кейтлин пересекли Лиффи. Ей пока было всего одиннадцать, но в этот день она причесала волосы на взрослый манер и взяла Шеридана под руку. А он ужасно гордился. И весело улыбался себе под нос. Они гуляли не как отец с приемной дочерью, а как парочка влюбленных.
Длинные ноги Кейтлин несли ее легко. Она была на четверть графиней, а на три четверти дитя гор: и ее мысли, как знал Шеридан, двигались с такой же величественной свободой.
Прошло два года с тех пор, как умер ее отец. Кейтлин с матерью пожелали остаться в Ирландии. Они купили дом на Фицуильям-сквер, но сохранили имение. А поскольку Шеридан был всего на десять лет старше матери Кейтлин, то вполне естественно взял на себя роль отца. И хотя в строгом смысле он был двоюродным дедом девочки, она называла его просто дядей Шерри.
Смерть отца сильно повлияла на девочку. И в итоге она сблизилась со старой Морин.
Шеридан невольно восхищался своей матерью. Ей, конечно, повезло, что она сохраняла силы и здоровье в столь преклонном возрасте. Возможно, ее закалили тяготы, пережитые во время Великого голода, или, возможно, она и до того была необычайно выносливой. Она прекрасно выглядела, слух у нее по-прежнему был острым, и она легко поднималась по лестнице, так как не желала переносить свою спальню вниз. После смерти графа Шеридан не увидел ничего странного в том, что девочка находила особое удовольствие в обществе старой женщины, представлявшей и долгую жизнь, и семейную преемственность. К тому же их еще больше сблизил один случай.
— Как жаль, — сказала как-то раз старая леди, — что ты не говоришь на языке твоих предков и со стороны твоего отца, и с моей стороны тоже. Говорят, сейчас даже модно знать ирландский.
И действительно, благодаря объединенным усилиям Йейтса, его друзей, Гэльской атлетической ассоциации и Гэльской лиги Ирландский университет включил ирландский язык в число обязательных экзаменов при поступлении.
— Думаю, мне понравилось бы его учить, — ответила Кейтлин. — А вы можете меня научить?
И с тех пор три раза в неделю старая леди и ребенок в течение часа занимались изучением языка. Старая Морин вполне профессионально учила Кейтлин говорить на гэльском.
Эти уроки пробудили в девочке интерес к истории. Ее прабабушка рассказывала Кейтлин о временах своей молодости, о Великом голоде, о своем бегстве в Дублин. Говорила о родственниках в Америке и о горьких чувствах к Англии.
— Твоих собственных предков, О’Бирнов, вынудили бежать из Ирландии, Кейтлин, не забывай об этом, — подчеркивала Морин. — «Дикие гуси», так их называли. Перелетные птицы. И посмотри, чего они добились? У них есть титулы и поместья, они это завоевали, удача не оставляла их. Мэддены в Америке тоже не бедствуют, слава Богу. Только англичанам приходит в голову презирать ирландцев. Но в какой бы части мира ирландцы ни оказались, они везде поднимаются высоко.
В последнее время Шеридан стал слышать от Кейтлин весьма неглупые вопросы о политической ситуации, и это радовало его. Есть ли действительно надежда на то, хотела знать девочка, что Ирландия наконец-то освободится от Англии?
— Вообще-то, — отвечал он, — события как раз приобретают интересный оборот. — И объяснял почему.
Поворот событий начался в некоем обсуждении, которое, вообще-то, не имело прямого отношения к Ирландии. В 1909 году в лондонском парламенте произошли перемены огромного значения. До сих пор палата лордов, традиционно состоявшая из консервативных пэров, получавших места по наследству, всегда могла блокировать принятие новых законов. И вот нынешнее либеральное правительство, столкнувшись с тем, что их бюджет был подобным образом блокирован, под лидерством Редмонда и ирландских членов парламента только что добилось изменения в конституции. И с этого времени лорды более не могли блокировать законы, а могли только затормозить их принятие. В уплату за свою помощь ирландская партия добилась обещания того, что будет подготовлен и представлен парламенту новый закон о самоуправлении.
— В прошлом, — объяснил Шеридан девочке, — акты о самоуправлении, дающие Ирландию свободу, благополучно проходили через британскую палату общин. Но Ирландия до сих пор свободы не получила, поскольку эти законодательные акты всегда блокировались палатой лордов. Но если такой закон в следующий раз пройдет через палату общин, то лорды уже не смогут его запретить. И те, кто хочет отделения Ирландии, получат свое без всякого кровопролития. Теперь это просто вопрос времени. Думаю, это произойдет в ближайшие годы.
— Но это ведь хорошо, да, дядя Шерри?
— А ты как думаешь?
— Я думаю — хорошо.
