Он не знал толком, какие чувства испытывает к Вилли. Конечно, он был рад помочь ему встать на правильный путь. И Шеридан Смит явно был доволен молодым человеком. У Вилли теперь была своя, так сказать, территория, с которой он и добывал объявления, причем весьма успешно. И людям он вроде бы нравился. Он обзавелся собственным жильем где-то рядом с Маунтджой-сквер, как слышал отец Брендан. Пока все вроде бы шло хорошо. И священник даже ничего не имел против того, что Вилли проводил много времени в книжной лавке его антиклерикального брата. Вилли, наверное, и не догадывался, что священник все знает о его делах. А отец Макгоуэн лишь надеялся, что это не отвратит юношу от веры, хотя он давно знал по собственному опыту, что даже когда люди отворачивались от Церкви, все равно любой жизненный кризис чаще всего возвращал их обратно.
Нет, его недовольство Вилли было куда более приземленным, практичным. Доброму священнику казалось, что он стал замечать в Вилли признаки черствости.
Насторожило его одно событие: история, которую он услышал из другого источника. Вскоре после того, как Вилли перебрался в собственное жилье, его дядя умер. Похоже, в последнее время между дядей и племянником возникли какие-то трения, хотя Вилли еще продолжал жить в доме дяди. Вилли говорил что-то такое о политике, что его дяде не нравилось. И скорее всего, именно это несогласие и вынудило Вилли к переезду. Но в целом в семье не случилось серьезного раскола, насколько знал отец Брендан. Но когда дядя умер, Вилли даже не потрудился прийти на похороны или поминки. Он вообще не навещал родных. И, судя по всему, его тетю это очень огорчало.
Встретившись с Вилли через несколько недель после похорон, священник попытался расспросить обо всем молодого человека. Наверное, предположил он, Вилли поступил не очень по-родственному. Вилли не рассердился, но явно был озадачен.
— Да он никогда мне по-настоящему не нравился, — сказал он.
— Что ж, такое бывает. Но разве тебе не следовало подумать о чувствах твоей тети и твоих кузин?
— Девчонкам наплевать. Я не вижу, что тут плохого с моей стороны. — Он пожал плечами. — Он не был таким уж хорошим человеком.
— Но не тебе об этом судить. Ты разве не понимаешь, что твои поступки жестоки?
Но отцу Брендану показалось, что Вилли вообще на все плевать.
Он с радостью узнал в молодой женщине, шедшей с Вилли, одну из трех дочерей его тетушки. Возможно, молодой человек в чем-то становится лучше. В ответ на приветствие священника и на его обычный вопрос о том, как идут дела, Вилли сообщил, что водил кузину посмотреть на движущиеся картины в маленький театр, который недавно открылся специально для этого.
— Он называется «Вольта», святой отец. Вы там бывали?
— Нет, — ответил священник. — И много в нем зрителей?
— Всего несколько человек, кроме нас. Я пытался продать Джойсу пару мест для объявлений, но он не может себе этого позволить. Боюсь, его бизнес не процветает.
Отец Брендан уже слышал об этой рискованной затее. Джойс — протеже Гогарти. Но что бы ни твердил Оливер Сент-Джон Гогарти, судя по тому, что слышал священник, молодой Джойс не слишком хорошо начал. Прежде всего он завел интрижку со служанкой, но так и не женился на ней. Это было и безнравственно, и просто глупо. Джойс мог бы попытаться освоить какую-нибудь профессию или, по крайней мере, найти постоянную работу, но если Гогарти уже становился известным хирургом, то Джойс не отличался прилежанием и трудолюбием. Нет, Джойс не был достаточно основательным человеком. Впрочем, мысленно поправил себя отец Брендан, не ему судить. Господь ведет каждого невидимыми нам путями.
В любом случае Джойс уехал тогда на континент. Он жил в Триесте, почему — никто не знал. А теперь вернулся в Дублин и открыл кинотеатр на Мэри-стрит. А что люди в Триесте могли знать об интересе дублинцев к движущимся картинам, священник даже не представлял. Он заметил высокую худую фигуру молодого человека у входа в кинотеатр. Джойс выглядел весьма грустным, но священник решил не подходить к нему.
— Говорят, везде уже сходят с ума по кино, — продолжил Вилли. — Но только не в Дублине. Ну, пока нет. Мне кажется, Джойс немного поспешил с этим.
— Без сомнения, — согласился отец Макгоуэн. — Ну, я должен идти, мне нужно навестить одну леди в больнице Ротунда.
— Он считает меня жестоким! — заявил Вилли, когда священник ушел.
— Ты не всегда добр, — согласилась его кузина Рита, и Вилли в ответ только пожал плечами. — Кроме того, — продолжила Рита, — ты не ответил на вопрос, который я задала тебе до того, как мы столкнулись с отцом Макгоуэном. Но я не верю, — добавила она, — что тебе все равно.
Вилли немного подумал. Вообще-то, ему было все равно. Но он не хотел говорить этого Рите. Она была единственным членом ее семьи, с которым у него всегда складывались отношения. И он вполне понимал ее точку зрения.
