Реальный план. Протагонисты эпизода, Аноним и Гражданин, – новые фигуры в романе. Аноним, как ему и положено, неведомо кто, хотя до сих пор на его роль предлагаются разные кандидаты, как внутри, так и вне романа (я в свою очередь замечу, что он снова появляется в эп. 15, а в эп. 18 даже описана его внешность). В его хлестких речах есть немало от Джона Джойса; отдаленным прототипом служил также брат Неда Торнтона, прототипа Тома Кернана. Гражданин же – лицо известное, его прототип – Майкл Кьюсак (1847–1907), основатель Гэльской Спортивной Ассоциации (1884), очень воинственно ратовавшей за возрождение старинных ирландских видов спорта: всех, кто смотрел как зритель (даже не практиковал!) виды спорта английские, объявляли плохими ирландцами. Он был невысок, но необычайно широкоплеч, носил вместо брюк охотничьи штаны до колен и представляться любил так: «Ты, протестантская собака! Я гражданин Кьюсак из прихода Каррон, в баронстве Берр, в графстве Клэр!» Отсюда видно, что дорисовывать и преувеличивать, изображая эту среду, Джойсу почти не приходилось. Колоритнейшая фигура Кьюсака привлекала его внимание давно; он бегло мелькает и в «Герое Стивене», и в «Портрете», пока наконец не оказывается в центре «Циклопов» как Гражданин. Связан с Гражданином и его тезка, Гражданин (Режембар) в «Воспитании чувств» Флобера, – тоже трактирный политик, хотя более безобидный.
Кабачок Барни Кирнана – одно из популярных дублинских мест, выделявшееся оригинальным хобби владельца: он собирал и демонстрировал в своем заведении реликвии преступлений – орудия убийства, куски веревки повешенных, сувениры от палачей. Этот колорит отразился в сцене казни героя, у которой и вообще богатый реальный фон. Герой и его невеста – Роберт Эммет и Сэра Каррэн (ум. 1808); согласно легенде, Эммет был схвачен во время прощального свидания с нею перед бегством в Америку. Через три года после его казни Сэра вышла замуж за английского аристократа (хотя и не оксфордского выпускника), капитана Стерджена, что задело чувства ирландцев. Особая история у фигуры палача. X. Рамболд – сэр Хорэс Рамболд, английский посол в Швейцарии, Джо Ганн и Тод Смит, которых он повесил в романе, – два сотрудника посольства; причина же столь нелестных ролей – конфликт Джойса с ними (см. прим. к II, 520). Добровольный палач-цирюльник, повесивший троих, и письмо его с предложением услуг – факты, которые рассказывал Джойсам Олф Берген. Далее, Сикун Берк – это Сикун Дафф, дублинец, умерший еще в 1892 г., но подошедший Джойсу и по прозвищу, и по типу. В речах Анонима мелькает немало реальных случаев из жизни Джойса и его города; из жизни даже пес Гарриоун, который, как и в романе, принадлежал «старому Гилтрапу», последний же был двоюродным дедом автора.
Гомеров план. Здесь наконец Гомер себя чувствует как нельзя к месту. Эпизод намечался автором с ранних стадий замысла; циклопы-националисты и Цирцея-бандерша сразу представлялись ему как непременные элементы дублинской одиссеи. Ядро приключения Улисса с циклопами очевидным образом присутствует в эпизоде как противостояние «культурного героя», хитроумного Улисса – Блума, и ослепленной жестокой силы, Полифема – Гражданина. Достигать же всесторонней согласованности с этим обширным приключением (Песнь IX, 105–542) Джойс не стремился. Указания его схем о соответствиях лаконичны: Аноним – «Никто» (как называет себя Улисс Полифему), финал эпизода – вызов Улисса, когда он «продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа» и тот «тяжкий утес с непомерною силой швырнул». Анонима, презрительно хулящего всех, Джойс сближал и с Терситом, «врагом Одиссея», который, «в мыслях имея всегда непристойные многие речи, вечно искал царей оскорблять» («Илиада», II, 213–214). Присутствует, как обычно, и ряд деталей с Гомеровыми аллюзиями: трубочист, что едва не вышиб глаз, тлеющая сигара в руках у Блума, упоминание об одноглазии Нельсона. Последнее вообще – лейтмотив эпизода: «В том или ином смысле, все действующие лица, кроме Блума, одноглазы» (Эллманн).
