Она хотела зажечь свет, но сын попросил сначала завесить окна. А когда зажгла лампу, едва не остолбенела: волосы у Миколы длинные, как у попа, курчавится реденькая бородка, торчат черные усы. Нос вытянулся, глаза провалились.
Увидев возле печки винтовку, мать спросила:
— Ты откуда это с оружием, сынок? Ты не насовсем?
— Нет, мама, насовсем люди уходят только в землю. А винтовку сегодня взял, прежде чем в деревню войти. Володя дома? Его никуда не забрали?
— Где там, давно уже нет.
— Как нет?
— Мария говорит, будто в Германию уехал, но она хитрит. В партизанах Володя, по секрету Лида сказала.
— А не знаешь, где партизаны?
— Откуда мне знать! Слышала только: там взорвали, там убили. А самих не видела.
— Где же мне Володю найти? Я ведь должен до утра скрыться. Знаешь что, сходи к тетке Вере и спроси, дома ли Лида. Больше ничего не говори, а я за это время побреюсь.
Хлопец думал, что Лида тоже успела вернуться, а уж она наверняка знает, где найти партизан. Но пришла встревоженная мать и только хотела что-то сказать, как во дворе послышался быстрый топот, а за ним стук в окно.
— Мама, на печку! — Микола схватил винтовку, свободной рукой вытащил из кармана две гранаты. Из-за двери послышался знакомый голос:
— Откройте, свои!
Хлопец радостно вскрикнул:
— Да это же Володя!
В избу, вместе с Володей, вошли Зина и знакомые Миколе ребята.
— Тут тебе оставаться нельзя, пойдем с нами, — быстро сказал Володя.
Вересиха заплакала: и хотелось, чтобы сын остался с ней, и боялась, что приедут, опять заберут его фашисты. Завернула в бумагу кусочек сала, перекрестила парня на прощание:
— Или, сынок…
От Володи Микола узнал, что тот виделся со связным. Лида в очень тяжелом состоянии, в тюремной больнице. Бургомистр с двумя гитлеровцами часто ездит в партизанскую зону и устраивает засады на одной из дорог. Эти сволочи уже многих партизан убили.
В лагере ребят встретил Сергеев и очень обрадовался, увидев среди них Миколу. Сообщение о Лиде чрезвычайно взволновало его.
В тот же день состоялся митинг. У Сергеева дрожал голос, когда он рассказывал о подвиге юной комсомолки. В заключение комиссар поднял автомат над головой и произнес:
— Клянемся, что мы отомстим врагу за кровь Лиды Славиной!
И все партизаны повторили клятву.
Деятельность комсомольской группы командование отряда решило направить по другому руслу.
— Хватит гоняться за предателями-одиночками, — говорил командир. — Конечно, они приносят вред не только нам, но и мирному населению. Однако враг пока не получал от нас чувствительных ударов. Нужно перейти к диверсиям. Правда, у нас нет взрывчатки. Придется использовать запасы, спрятанные в Дубовой Гряде, а капсюли-детонатор и шнур нам скоро пришлют с Большой земли.
Володя впервые услышал такие слова: «Большая земля». Он попросил Илью Карповича передать в Москву, что взрывчатку присылать не нужно. Недалеко от их деревни, в лесу, где до войны находился военный городок, осталось много снарядов. Хлопцы не раз ходили туда, вывертывали головки и потом выплавляли тол.
— Нет, брат, — заметил Сергеев, — это вам повезло, что такие снаряды были: детонатор вывертывался вместе с головкой. А есть и такие, в которых детонатор остается: положи их на огонь, сразу взорвутся.
Командир отряда задумался:
— Идея, в общем, хорошая, но как избежать опасности во время выплавки тола? Комиссар, ты же военный человек. Когда детонатор не может взорваться?
— Когда отсыреет.
— Это и я знаю, — рассмеялся Володя.
— Подожди, — остановил его Илья Карпович. — А если кипятить снаряд в воде, тол может расплавиться?
— Может, — кивнул Сергеев.
— Нужно, Володя, попробовать, — сказал Ядловец. — Только осторожно.
— Товарищ командир, пускай наша группа будет считаться диверсионной, — попросил Володя. — Правда, нам мешают засады Бодягина. Вот и вчера погиб разведчик. Давно пора уничтожить этого мерзавца! Он ведь отлично знает местность, ездит с гитлеровцами, как на охоту, и нашими методами нас же бьют. Черт знает, под каким кустом эти гады сидят! Скоро возле вашей землянки засаду устроят. И до каких пор мы будем все это терпеть?
— Ничего, людей у нас хватает, — сказал Сергеев. — Перекроем все дороги и прикончим. А ты, брат, давай со своими хлопцами на железку, эшелоны взрывать.
— Но ведь вы сами знаете, товарищ комиссар, что у нас в запасе только мины нажимного действия, — возразил Володя. — Под рельс такую не подложишь. А на противотанковую хоть сам становись, все равно от тяжести человека не взорвется.
— В противотанковой, в капсюле, находится чека. К ней можно привязать длинную бечевку. Подошел паровоз к месту, где мина заложена, дерни — и взрыв. Правда, тола понадобится побольше.
— Вот это правильно, — согласился Володя.
Он вышел из землянки и позвал Миколу, которого хлопцы успели и подстричь, и снабдить широким ремнем. На ремне висели гранаты, и парень был теперь похож на заправского бойца. Друзья отошли в сторону и склонились над картой, где были помечены их тайники с оружием. Неперечеркнутыми на ней остались только значки, указывавшие, где хранятся мины и бутылки с горючей смесью.
