Она знала одно, надо отсюда выбираться. Лена подползла к двери и тихонько приоткрыла её. На улице было уже почти темно, но сквозь сумрак, недалеко от избушки чётко прослеживались зловещие тени и угрожающие звуки. Лена никого не увидала, но поняла, что выходить через дверь опасно. Поэтому, недолго думая, закрыла дверь и задвинула засов. Оглядевшись, она поняла, что остался единственный выход это окно. Она подползла к нему, стараясь не шуметь, и тихонько выглянула. Но за окном одно сплошное болото. И Лена поняла, все пути к отступлению отрезаны. Ничего другого не оставалось. Лена заползла под стол и крепко обняла Тимофея.
— Гады, сволочи, паразиты, — шёпотом причитала Лена. Ей ничего больше не оставалось, это была безысходность.
Сколько Коля пролежал без сознания неизвестно, только очнулся он оттого, что кто-то гладит его по щеке. Коля открыл глаза и увидел улыбающегося Светича. Он держал в руке чашку, а другой приподнял Коле голову, помогая ему выпить несколько глотков какой-то ароматной жидкости. Сильно болела голова, в горле першило, и первое, что сказал Коля: — ″чёрное болото″. — Светич перестал улыбаться, он всё понял.
— Молодец богатырь! — Глядя на измученного Колю, произнёс Светич. — Теперь лежи, отдыхай, — добавил Светич и куда-то удалился.
Коля лежал на наспех сделанных носилках совершенно обессиленный. По-прежнему болела голова и не только голова, всё тело просто ломило, к тому же ещё не проходило тошнотворное состояние. Чьи-то сильные руки подняли носилки над головой и понесли, слегка покачивая из стороны в сторону.
Коля лежал и смотрел на небо. Медленно проплывали верхушки деревьев, а над ними звёзды. Было тепло и приятно, и совершенно не пахло тем поганым озером. Отяжелевшие веки медленно закрылись, и Коля заснул здоровым спокойным сном.
— Колька, Колька, друг! — Кто то энергично тряс спящего за плечо.
— Толик! — Коля поднялся со своего места и обнял друга. Сколько Коля проспал, он не знал, но было ещё темно и совершенно не чувствовалось никакой головной боли и усталости. Скорее всего подействовало удивительное целебное средство, которое Светич дал попить Коле.
— Мы победили! — Прокричал обрадованный Толик.
— Где Светич? — Не замечая радостного настроения Толи, спросил Коля.
— А он с отрядом пошёл преследовать недобитых бабаев.
— Куда? — Вновь задал вопрос Коля.
— В сторону избушки, в которой мы отсиживались.
— Куда!?
— Да к нашей избушке, куда нас спрятали. Дед Фишка заметил следы врагов, ведущие к дому, и они только что туда направились. Вон факела ещё видны. А что? — Удивлённо переспросил Толик.
— Как, что! Там же Лена и Маланья с Тимохой.
Секунду они смотрели друг на друга и, не сговариваясь, одновременно со всех ног побежали в сторону удаляющихся факелов.
Два бегущих мальчика, стремительно приближались к дому, где остались тётя Маланья, Лена и Тимоха. Но это были уже не мальчики, это были воины, которые успели проявить себя в ответственном деле. Которые в трудную минуту справились со своими страхами и всё-таки выполнили возложенную на их детские плечи работу. И сейчас они бежали не для того, что бы поглазеть, как Светич с отрядом будет добивать оставшиеся орды врагов. А что бы самим принять активное участие в этом деле. И если Лена с тётей Маланьей не успели спрятаться в лесу и попали в плен, освободить их из этого страшного плена.
Снадобья, выпитые нашими ребятами, не только ускорили заживление ран Толи и вылечили полученные отравления Коли, но и явно прибавили им сил и энергии. У каждого из них в руках была палка. И не просто палка, для них это было оружие, которое они, не задумываясь, пустят в ход. Толя и Коля бежали со всей своей детской силой, совершенно не чувствуя усталости.
Они совсем немного не успели догнать отряд Светича. Где-то в стороне слышался шум боя, это вандоры сражались с бабаями, но не это сейчас занимало взоры наших юных героев. Они оба смотрели на избушку. Вокруг дома лежали кучи хвороста и рядом с хворостом валялись потушенные факела. Некоторые из них ещё дымились, было совершенно очевидно, что отряд Светича подоспел как раз вовремя. Опоздай они хотя бы на несколько минут, и бабаи сожгли бы дом. Перед открытой дверью, на пороге сидел дед Фишка. Опечаленный взгляд которого не выражал ничего хорошего. Ребята, молча, прошли мимо деда Фишки, и зашли в дом.
В доме был сплошной кавардак. Стол лежал на боку, скамейки были поломаны и валялись где попало. Около разбитого окна на корточках сидел Светич, обхватив свою седую голову руками. Перед ним на полу лежала пронзённая стрелой тётя Маланья. Светич поднял голову и посмотрел на ребят. Великая тоска и печаль читались в его ясных глазах.
— Утащили лиходеи. — Только и смог произнести поражённый горем Светич и вновь опустил голову, и обхватил её своими сильными руками.
И тут Толик и Коля всё поняли: в дом ворвались бабаи, убили Маланью и утащили Лену и Тимоху. Коля облокотился на стену, но ноги его подкашивались, и он сполз на пол. Слёзы потекли ручьём. Толик тоже не выдержал и заплакал.
