— Лена, как же так? Где ты? — Причитал убитый горем Коля. — Как же так? Как же так?
Толик не находил себе место, он ходил из угла в угол и не успевал вытирать слёзы.
Произошло великое горе. И никто не стеснялся проронить слезу, даже по исполосованной шрамами щеке Светича потекла скупая богатырская слеза.
— Может можно догнать? — Всхлипывая, обратился к Светичу Толик. — Может не поздно ещё?
— Уже ищут. — Сказал Светич и голос его дрогнул.
Много, очень много повидал на своём веку Светич. Сколько ему лет, пожалуй, не знает никто, может две тысячи, а может и три тысячи лет. Сколько сражений, сколько бедствий и катастроф перенес на своих плечах этот великий колдун. И засухи, и большие пожары, всё выстоял, во всех сражениях одерживал победы, ни перед одним врагом ниразу не преклонил головы. Многовековой жизненный, опыт помогал ему выходить из сложных и запутанных ситуаций. А сейчас Светич сник. Он сидел перед убитой Маланьей и не знал, что делать. Маленький Тимоха исчез и, скорее всего, искать его и девочку Лену нет никакого смысла. Бабаи добрались до них и уж точно не выпустят из рук. Хотя времени у врагов было немного, что бы замести следы, но всё равно искать бесполезно. Избавиться от детей можно очень быстро, тем более, что болото в двух шагах.
Вошёл дед Фишка.
— Говори. — Не поднимая головы, произнёс Светич.
— Мы обыскали всё округу, никаких следов. –
— Это конец, — пробубнил Светич.
Дед Фишка славился своим знанием леса, зоркостью глаза и особенным чутьём в отыскивании тех или иных следов. Он и иголку смог бы найти в стоге сена, только внимательно посмотрев на него. И если дед Фишка сказал никаких следов, значит, шансов больше нет. Лену и Тимофея просто утопили в болоте.
Одинокий дом, избушка, построенная посередине болота, должна была быть убежищем для четверых детей и пожилой женщины. Но оказалось всё по-другому. Перехитрили злые вороги, загубили юные души и даже хотели сжечь тот дом, чтобы и следа не осталось ни от потомков Светича, ни от того места, где они скрывались.
Рассвет уже забрезжил, в разбитое окно дома сквозь деревья прорвались первые лучи солнца. Вновь запели птицы свои весёлые песни, но нет ни какой радости от победы, нет никакого веселья от нового наступающего дня.
— Пора идти, — тихо произнёс дед Фишка, обращаясь к Светичу.
— Да, пора. — Поднимаясь со своего места, ответил ему Светич. — Маланью возьми, похороним её рядом с нашей деревней. Сильными руками, как маленького ребёнка, дед Фишка поднял тётю Маланью и вместе со Светичем вышли из дома.
Толик с ужасом наблюдал эту картину, и как только закрылась дверь за Светичем, подбежал к окну и крикнул во всё горло, словно пытаясь докричаться до где-то далеко впереди идущей подружке:
— Ле-ена! Ле-ена! — И только эхо подхватывало это призыв в никуда.
Подойдя к Коле, который всё это время сидел на полу и плакал, Толик, похлопал его по плечу и помог подняться. Оба подошли к входной двери и открыли её, намереваясь выйти. Выйти для того, чтобы навсегда распрощаться с этой, теперь уже, ненавистной избушкой и вообще с этим миром лесных жителей, куда их забросила судьба.
Но, нашим друзьям пришлось ещё задержаться, совсем ненадолго, так как они услышали, сначала не разборчиво, а потом совершенно отчётливо голос доносившийся совершенно не понятно откуда.
Толик и Коля посмотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Дед Фишка стоял, приклонив голову, около телеги, на которую он очень бережно положил тётку Маланью. Его острый слух услышал, что-то не понятное, какой-то звук. Дед фишка резко повернул голову в сторону открытой двери в проёме которой стояли удивлённые Коля и Толик. Толик и Коля в свою очередь тоже посмотрели на деда Фишку, и на какое-то время воцарилась тишина. Теперь уже все совершенно отчётливо услышали крик, крик трудно различимый, но, похоже, кричал подросток, возможно даже девочка. Недолго думая, дед Фишка забежал в дом, откинул валяющийся на полу перевёрнутый стол и взору открылся квадрат крышки, которая закрывала всеми забытый подпол. Он давно уже был затоплен болотной водой и им никто и никогда не пользовался. Но, похоже, крик раздавался именно оттуда.
Подошёл Светич, Толик и Коля. Все с тревогой и надеждой смотрели на закрытый лаз в подпол. Открыв крышку подпола, все увидели чёрную гладь воды и большие, испуганные глаза Лены. Да, это была именно Лена, она стояла по пояс в воде, и дрожала толи от холода, толи от страха, а скорее всего от того и другого. Но самое главное, она была жива и здорова, и держала на руках мирно спящего Тимофея.
Теперь уже радости не было предела, Коля и Толик вновь расплакались, только уже от счастья. Светич поднял на руки сына и крепко прижал к себе. Дед Фишка хлопотал около мокрой, грязной, но счастливой Лены, которая в последний момент не растерялась, а схватила в охапку Тимофея, укрылась в этом самом подполе залитом вонючей противной водой.
Хорошая весть быстро разлетелась по всему лесному поселению. Теперь и победа, и новый день всё было в радость.
