Коле потребовалось немало усилий, чтобы превозмочь себя и не спорить с категоричным вердиктом. Он проводил товарищей и сел за печатную машинку, чтобы излить горечь от нанесенной заслуженным артистом несправедливой душевной травмы. Призадумался о вечном. Потом мысль ушла куда-то в сторону, и его крепкие, заскорузлые от цемента пальцы отстучали по клавишам печатной машинки:
Я вам оставлю в память о себеКусочек маленькой изысканной печалиИ свой смешной автопортрет в овалеС улыбкой горькою на скривленной губе.Десяток с лишним авторских листовПустых стихов и заунывной прозыПро дружбу, ненависть и пролитые слезы…Забытые мечты и чистую любовь…Когда я старцем Сергием с природою сольюсьЕдиным Духом на Пиздыкином приволье,Над иллюзорной призрачной юдольюТуманом белым утром расстелюсь.Автор прочел напечатанные строчки два раза. Получилось очень грустно, коряво и не по делу. Коля хотел порвать текст, но потом передумал, решив оставить, чтобы потом, через много лет, при случае посмеяться над своими замысловатыми истинами, отстоять которые сегодня не получилось. Так вышло, что в своих стихах поэт упомянул прозу. Но ведь он ее никогда не писал, а в своем последнем произведении, однако, нагло задекларировал, поэтому ничего не оставалось, как безотлагательно себя в ней попробовать. Лихорадочно пометавшись по комнате, Коля решительно подошел к печатной машинке и, чтобы поднять себе настроение до уровня крайнего оптимизма, принялся сочинять индийскую сказку. Тема была близка, поэтому особых трудностей в написании текста не возникло.
Андрей
В предгорьях Гималаев живет Андрей. Вот уже двадцать лет каждое утро Андрей мажет шею синей краской, берет с собой банку из-под полусинтетического моторного масла BP («Бритиш Петролиум») и выходит работать на дорогу, ведущую в Шамбалу.
Там Андрей отвинчивает с банки крышку и начинает показывать фокусы иностранным туристам, сопровождая свои манипуляции истрашными гималайскими байками, с целью оградить загадочную страну от непрошеных идиотов.
Возьмет, бывало, Андрей у очкастого туриста сигарету, затянется как следует и рассказывает по-немецки:
– В последнее время участились случаи краж женщин в дупель оборзевшими местными гималайскими медведями. Украдет мишка женщину, затащит к себе в пещеру и прелюбодействует. А чтоб та не убежала, пятки ей слизывает до такой степени, что кожа на них становится такой нежной, что и ступить нельзя. Поэтому женщины никуда не убегают, а живут с мишками, рожая на свет йетих, как их, снежных человеков, коих расплодилось вокруг превеликое множество. Задрали уже. А что мишки делают с мужчинами – аж говорить страшно.
После рассказа Андрей выдыхает дым, которым он затянулся перед рассказом, и делает страшные глаза, а из банки из-под моторного масла «Бритиш Петролеум» вылезают две кобры, Людка и Зойка, и начинают шипеть.
Туристы убегают в свои отели, курят кашмирский гашиш и боятся под одеялами, забывая про Шамбалу напрочь. А пока они слушали Андрея, местные макаки уже попятили у них из карманов, рупии, гашиш, пепси-колу для Людки и Зойки и «Патек Филипп» с рук для Андрея.
