Что-то удивило его, когда он всмотрелся внимательнее в идущего навстречу – какая-то странность походки, медленной и в то же время напряженной. Гуляющий шел с палкой, но не опирался на нее, а… Вдруг поняв, что делает хозяин собаки с палкой, Гитарист едва не рассмеялся. Перед ним был слепец, нащупывавший дорогу.
«Удача – это игра, – повторил он с глубочайшим удовлетворением, – чем дольше ты играешь, тем больше выигрываешь!» Из всех возможных свидетелей ему попался тот, кто никогда не смог бы его описать.
Подойдя ближе, он увидел: пожилой рыхлый человек с бельмами вместо глаз, небритый, но одетый, однако, вполне опрятно. Собака перед ним трусила на коротком поводке – довольно крупная дворняжка, лохматое внебрачное дитя какого-то породистого пса, белая с серыми подпалинами.
Гитарист замедлил шаг возле старика, изучая слепого с нескрываемым торжеством. Он даже улыбнулся и еле удержался от того, чтобы по-детски покрутить у него перед носом руками, как это делает фокусник, спрятав яйцо в рукав. Но потом покосился на собаку и решил не рисковать: лохматая псина выглядела флегматичной, но принюхивалась и косилась на него неодобрительно, как будто понимала, что он хочет всласть поиздеваться над ее слепым хозяином.
Старик повернул голову к Гитаристу в тот самый момент, когда тот представлял, какая жалкая растерянность отразится на лице слепца, если он, скажем, щелкнет его по носу или оторвет пуговицу с потертой вельветовой куртки. И
Что-то смутно встревожило его в этом небольшом эпизоде, но, поразмыслив, он решил не придавать ему значения. Дома ждала добыча, которая занимала все его мысли.
Закончив предаваться приятным воспоминаниям, он встал и заглянул в дальнюю комнату, где на полу неподвижно лежала «крыса», подтянув ноги к животу. Она перевалилась на бок, хотя, выходя, он уткнул ее носом в ковер и прижал волосы с таким расчетом, чтобы она не могла двинуться. Но она все-таки сдвинулась. «Ах, изворотливая тварь», – с восхищением подумал он, перевалил ее снова на живот, силком приоткрыл ей один глаз – она лежала, зажмурившись, и ему это не понравилось, – и улыбнулся, когда крыса осмысленно взглянула на него.
– Еще немного, и я займусь тобой, – пообещал он и вышел.
Ему не терпелось вернуться к рукописи. Там были ответы на все вопросы.
«Ему отвели комнату над трактиром: шепнули пару слов трактирщику, и тот безропотно выдал ключ, метнув на бородатого пришельца с мешком за спиной ненавидящий взгляд. Комната оказалась низкой и покрытой копотью от сотен свечей, сгоревших в ней, но Крысолова это не смутило. Самое главное, здесь можно было остаться в одиночестве. И еще она была сухая, а то у него уже начало ломить кости от сырости, которой дышали стены ратуши.
Шест он поставил в угол, а мешок положил на кровать и первым делом, порывшись внутри, достал большую, в три ладони шириной, коробку, в крышке и стенах которой были пробиты дырки. Отомкнув замок и открыв плотно прилегающую крышку, изнутри обитую мягкой тканью, он постучал по стенке и наклонился над подсохшей травой, заполнявшей половину коробки.
Через пару мгновений из травы высунулась длинная черная морда, на конце которой шевелились и дрожали усы. Черный нос обнюхал воздух, и морда нырнула обратно в траву.
– Вылезай, – вполголоса позвал Крысолов. – Привал.
Он пошуршал пальцами в траве, и крыса выбралась из своего убежища, поднялась на задние лапки и осмотрелась, водя мордой из стороны в сторону. Постояв немного, крупный мускулистый зверь, шерсть которого отливала на брюхе темной зеленью, пискнул и поставил розовые пальцы на край коробки. Растопыренные уши, покрытые короткими волосками, были больше, чем у любой другой крысы, – из-за них зверек получил прозвище «Ушастый». Черные блестящие глазки, казалось, придирчиво изучают обстановку их временного жилища. Крысолов видел крыс и покрупнее – как-то раз в одном из подвалов ему попался самец размером с кролика, – но в этом чувствовались сила и мощь. Кроме того, он наблюдал его в бою и знал, на что тот способен.
