Дуэль Пушкина полностью

В письме от 11 ноября 1836 г. Жуковский объявил Пушкину, что его «вчерашнее официальное свидание» может считаться «не бывшим» и что он (Жуковский) слагает с себя официальную миссию посредника: «Этим свидетельством роля (посредника. — Р.С.), весьма жалко и неудачно сыгранная, оканчивается. Прости. Ж.» Своё письмо Жуковский закончил ссылкой на то, что Геккерн умоляет Пушкина о милосердии: «Он в отчаянии, но вот что он мне сказал: „я приговорён к гильотине, я взываю к милосердию (Пушкина. — Р.С.); если это не удастся — придётся взойти на эшафот и я взойду, потому что мне так же дорога честь моего сына, как и его жизнь“»[1025].

Демарш Жуковского умерил гнев Пушкина, и он дал знать, что мир с Геккернами возможен. 13 ноября утром Геккерн обратился к Загряжской со словами: «После беспокойной недели я был так счастлив и спокоен вечером…» Слова посла означали, что 12 ноября поэт согласился помириться с Дантесом. Только это могло успокоить и осчастливить Геккерна-отца. Подтверждением такой интерпретации служит письмо Жуковского от 13—14 ноября 1836 г. Жуковский уведомлял поэта: «дело теперь должно кончиться для тебя самым наилучшим образом»[1026].

Адресуя письмо Загряжской, посол подсказывал ей слова, которые она должна была пересказать от своего имени Пушкину: «…забыл просить вас, сударыня, сказать в разговоре, который Вы будете иметь сегодня, что намерение (брак Катерины. — Р.С.), которым вы заняты, о К. (Катерине. — Р.С.) и моём сыне существует уже давно, что я противился ему», но теперь «я вам заявил, что дальше не желаю отказывать в моём согласии, с условием, во всяком случае, сохранять всё дело в тайне до окончания дуэли»[1027]. Версия министра сводилась к тому, что Дантес давно решил жениться на соблазнённой девице, но не мог исполнить своё намерение из-за запрета отца. Впервые Геккерн упомянул о К. Но он не пояснил, что сын сватается к ней, ограничившись глухой ссылкой на некое «дело». «Вы знаете, — завершал своё письмо барон, — что с Пушкиным не я уполномачивал вас говорить…» Однако это была лишь уловка.

Конспективные заметки Жуковского позволяют установить некоторые подробности дела.

Жуковский отказался от своей миссии 11 ноября, после чего в роли посредника выступила Александрина Гончарова. Именно ей Пушкин сообщил нечто очень важное, вследствие чего её имя попало в конспект Жуковского («Что Пушк. сказал Александрине»). Е.И. Загряжская незамедлительно послала за Жуковским, и они вместе обсудили новость, после чего Жуковский вернулся к роли посредника и отправился к барону («Моё посещение Геккерна»).

Дальнейшие события П.Е. Щёголев реконструировал следующим образом. Пушкин виделся с Загряжской и согласился на свидание с Геккерном, которое состоялось, возможно, в тот же день 13 ноября. В официальной обстановке, в присутствии Загряжской Геккерн сообщил Пушкину о предполагаемой свадьбе Дантеса с Катериной Гончаровой. После этого «Пушкин нашёл возможным пойти на уступки и согласился взять свой вызов обратно»[1029]. С.Л. Абрамович отнесла свидание к 14 ноября, а результаты встречи изложила, следуя схеме П.Е. Щёголева. «По-видимому… посланник подтвердил сообщение Загряжской о согласии обеих семей на брак Жоржа Геккерна с Екатериной Гончаровой. Пушкин заявил, что ввиду этого просит рассматривать его вызов как не имевший места. Геккерн потребовал, чтобы поэт письменно подтвердил своё словесное заявление»; всё это позволило «привести дело к мирному исходу»[1030].

В действительности, согласие Пушкина на мир не решило дела. В переговорах наступила тягостная пауза. Переговорами руководил опытный дипломат, в глазах которого устные недокументированные соглашения не имели никакой цены. Но как только речь зашла о том, как мотивировать отказ от дуэли в письменном документе, возникли непреодолимые разногласия.

В приведённом выше конспекте Жуковского заключается видимое противоречие. После слов «Его (Геккерна. — Р.С.) требование письма» следует фраза: «Отказ Пушкина. Письмо, в котором упоминает (слухи) о сватовстве»[1031]. Итак, барон потребовал письма. Пушкин отказал ему в письме. Кто же в таком случае написал упомянутое письмо со ссылкой на сватовство Дантеса?

Архивы сохранили два текста «письма Пушкина», не им составленные. Один текст писан рукой Жуковского, другой — Дантеса. Если бы Пушкин послал своё письмо с отказом от дуэли по назначению, оригинал сохранился бы в архиве дипломата. Но названного письма в архиве Геккернов нет. Нет его и среди бумаг Пушкина.