— Что они собираются делать? Убьют нас? Мы все равно все умрем, так что разве это реальная угроза? – Я удивлена, что именно Каллос указывает на эту мрачную истину. Но он всегда был прагматиком, всегда ориентировался на реальность, стоящую перед ним. — Если у нас есть возможность покончить с проклятием, мы обязаны попытаться. На то, чтобы проинформировать очередного лорда или леди и убедить их в наших планах, могут уйти недели.
Я киваю Каллосу и смотрю на Квинна.
— И если ты пробудишь другого лидера, он не будет настроен ко мне дружелюбно.
— Ты не знаешь...
— Ты прав, я не знаю, — прерываю я его протест. — Но подумай об этом. В лучшем случае они отправят меня обратно в Мир Природы. В худшем — они меня убьют. А когда они это сделают, Руван будет мертв. Меня не будет рядом, чтобы помочь напитать магией этот барьер, который держит его в стазисе.
Даже сейчас я чувствую, как из меня уходит энергия. Квинн ничего не говорит, и Каллос тоже не возражает против моей оценки. Я использую их молчание как шанс подняться на новый уровень.
— Дайте нам один месяц, — умоляю я Квинна и всех их. — Дайте себе еще один месяц, чтобы закончить это дело. У нас есть информация о Человеке-Вороне. У нас есть план. Если мы добьемся успеха, проклятие будет снято, и Руван станет королем. Темпост вернется. Если это случится, я уверена, неважно, что другие лорды и леди думают о наших методах — вы станете их спасителями, а их король будет на вашей стороне. Мы зашли так далеко, я знаю, что мы сможем это сделать. А если мы потерпим неудачу в нашей миссии, Квинн, то именно ты останешься в безопасности здесь, в замке. Через месяц ты сможешь пробудить следующего лорда или леди. Цикл начнется снова.
— Вы знаете, на чем я стою, — говорит он. — Я хочу покончить с этим, и я думаю, что Флориан права. Я думаю, мы сможем.
— Если Каллос считает, что мы можем это сделать, то и я тоже, — говорит Винни.
— Я не вижу, как месяц может повредить. — Лавензия опускает руки на бока. — С Квинном в качестве запасного варианта, если с нами что-то случится в этой последней миссии, вампир все равно будет под защитой.
У Вентоса такое же выражение лица, как у каменной стены за его спиной. Его брови нахмурены, руки скрещены, мышцы напряжены. Он качает головой и извиняюще смотрит на Квинна.
— Предполагается, что именно у тебя больше всего ума. — Квинн со вздохом смотрит на Вентоса. — Разве ты не должен быть стражем замка, который выполняет приказы превыше всего?
— Да. Но я не бездумный. Я считаю, что это лучший способ защитить этот замок, наших людей и.…— Взгляд Вентоса смягчается; он смотрит сквозь всех нас. — И если у меня есть шанс для Джулии, дать ей мир, которого она заслуживает, я обязан воспользоваться этим шансом.
Квинн смиряется.
— Очень хорошо.
— До сих пор он этого не делал, — с надеждой говорит Винни.
— Но это все равно разумная идея, — говорю я, кивая Куинну. Я думаю о своем видении Лоретты. Есть еще путь на территорию вампиров и обратно, о котором мы не знаем. Я собираюсь найти его. И если я смогу найти его, то и Человек-Ворон — Терсиус — тоже сможет.
— Очень хорошо. — Мы все смотрим, как Квинн уходит.
— Думаю, он придет в себя, — говорит Каллос. — Я подозреваю, что то, что Руван так близко подошел к полному подчинению проклятию, потрясло его до глубины души.
— Тяжело, когда основы твоего мира, люди, которые являются его краеугольными камнями, находятся под угрозой. — Я должна знать. Со временем они все это сделают. — Тем лучше будет, когда Руван вернется королем. — Я смотрю на каждого из них, все еще окружающих лорда вампиров. Ковенант, частью которого я теперь являюсь, и каким-то образом, несмотря ни на что, похоже, стал его лидером. — Ладно, приступим к работе.
Мы стоим спиной к лестнице, ведущей в глубины старого замка.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спрашивает Вентос.
— Есть выход из замка, более простой, чем туман, проходящий через Фэйд, — настаиваю я. — Если мы найдем его, то нам не придется ждать полнолуния, чтобы напасть на Человека-Ворона. Мы сможем застать его врасплох. К тому же, если мы ошибемся с шагом, то, вернувшись в Мир Природы, будем измотаны. Нам понадобятся все наши силы, чтобы сразиться с ним, так что это может быть лучшей альтернативой и для этого.
Я знаю, что мои доводы обоснованны и что это правильная линия поведения. Поэтому никто из них со мной не спорит. Но я все еще колеблюсь. Я стою на вершине лестницы и смотрю вниз, в тот мрак, из которого я вышел всего несколько часов назад и в котором находился Руван.
