— Так и есть. Я должна быть, — пробормотала я и вернулась к своей работе. Я оказалась права насчет Лоретты и Солоса. А мои сны... Анкер проклятия — Терсиус. Он должен быть. А если это не так, то мы заставим его сказать нам, где он находится.
Кто еще может наложить проклятие, кроме него?
День и ночь мы работаем, планируем, тренируемся.
Я хочу проводить больше времени с остальными в часовне — нашей импровизированной тренировочной площадке, но мой долг там, где он всегда лежал: в кузнице. Я представляю, как песня моего молота доносится до Рувана. Интересно, слышит ли он меня за звоном клинков и гулом магии в том далеком месте, где он спит?
Мы делаем все возможное, чтобы подготовиться. И все же, когда время наконец придет, я боюсь, что мы совсем не готовы.
На Фэйдских Болотах стоит непроглядная ночь.
Даже летом я дрожу, когда мы пробираемся через болота. Я несу с собой холод спящего мира Темпоста в то место, которое, надеюсь, станет последней битвой, определяющей его судьбу. Мы вчетвером движемся в доспехах, которые я тщательно разработала для обеспечения прочности и скорости. Этого трудно добиться, используя в основном металл. Но кровавое серебро уникально. Я только начала изучать его возможности. Я могла бы сделать гораздо больше, если бы у меня были месяцы или годы на подготовку к этой ночи.
Мы остановились на краю развалин. Дрю привел в порядок свой лагерь, как я и просила его во время одного из моих визитов на прошлой неделе. Наша арена свободна от препятствий.
— Ты просто загляденье, — говорит он, отталкиваясь от стены, на которую опирался.
— Прошло всего несколько дней с тех пор, как ты видел меня в последний раз. — Мы бегаем туда-сюда между двумя мирами теперь, когда у нас есть легкий проход через границы Фэйда.
— Здесь ужасно скучно. — Он пожимает плечами. — Это для меня? — Дрю указывает на доспехи, которые несет Вентос.
До сегодняшнего вечера я сделала два вида брони. Та, что у нас с Дрю, увеличивает силу. Она будет работать с нашей кровью, чтобы стать сильнее — защитный барьер, который я сделала для Рувана, натолкнула меня на мысль использовать магию крови для создания мощных доспехов. Другой вид — это то, что носит мой ковенант. Я использовал свою кровь — человеческую кровь — в их доспехах, чтобы скрыть их присутствие как вампиров. Если я права, они будут невидимы, или почти невидимы, пока Терсиус не подойдет к нам.
— Да. Должно подойти. — Я помогаю брату облачиться в доспехи. По большей части она подходит. Но его размеры немного изменились с тех пор, как я в последний раз делала для него доспехи. Он похудел. Я напоминаю себе, что когда я отправила его сюда — отправил его подальше от Мидскейпа, но не до самой Деревни Охотников, — я знала, что мы оба идем на жертву. Ему будет нелегко. Но, надеюсь, это была краткосрочная борьба за долгосрочную выгоду. — Вот так.
Он поправляет доспехи и ничего не говорит о тех местах, где они могли бы быть немного плотнее. Мой брат тоже не хочет, чтобы его считали слабым. Упрямая черта, которую мы, безусловно, разделяем.
— У тебя есть эликсир?
Я достаю из кармана небольшой обсидиановый пузырек. Каллос с нами не воюет, но приготовление, которое он нам дал, окажется бесценным.
— Сделан из твоей собственной крови.
— Интересно, будет ли он отличаться по вкусу от свежей? — Дрю принимает пузырек.
— Зная тебя, он будет более горьким с возрастом, — поддразниваю я.
— Ты ведь понимаешь, что у нас одна кровь? Любое оскорбление, которое ты мне дала, касается и вас самих.
— Я знаю, что моя кровь очень сладкая, — отвечаю я и тут же понимаю, что сказала, когда Дрю затихает. Я почти слышу все, что он хочет сказать, но не говорит. Не стоит напоминать ему, что я позволяла вампиру пить из меня. Даже если он сам догадался или предполагает, что это так, это совсем другое дело — преподносить ему информацию так открыто. Я стараюсь поскорее забыть об этом. — У тебя есть вопросы о том, что нужно делать?
— Быть приманкой достаточно просто. — Дрю продолжает смотреть на пузырек в своей ладони. Ему страшно. Даже после всех боев и тренировок, которые он прошел, битва никогда не бывает легкой.
Я кладу руку ему на плечо.
— Эти доспехи защитят тебя. А мы здесь, ждем. Мы превосходим его числом, мы нанесем быстрый и верный удар. Все закончится сегодня ночью, не затяжным сражением, а целенаправленной атакой. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как вернешься на мамину кухню и будешь есть свежие, горячие булочки из пекарни.
Дрю тихонько хмыкает и дарит мне усталую улыбку.
— Знаешь, я всегда знал, что ты невероятно жесткая. Когда ты начала показывать это остальному миру?
— Мне дали хороший совет, что, может быть, я должна сама выбирать свою судьбу.
— Кто тебе это сказал? — Он выглядит довольно самодовольным.
— Некоторые люди, которым я доверяю.
Самодовольство Дрю немного улетучивается при упоминании множественного числа. Я лишь уверенно улыбаюсь ему и больше ничего не говорю. Нам будет что обсудить, когда все это закончится. Это уж точно.
— Мы будем ждать, — ободряюще говорю я.
