— Смысл тот же, что и всегда выжить. Смысл в том, что ты делаешь. Мы отправимся в академию и пробудим следующим лордом, мы передадим все, что знаем. В конце концов, мы успокоимся, зная, что сделали все, что могли. И если повезет, следующий раунд будет лучше.
— Джулия, — тихо прошептал Вентос. Мы все делаем вид, что не слышим.
— У нас есть время до полнолуния, прежде чем Квинн разбудит следующего лорда, — говорю я. — Давайте подождем до тех пор.
— Какой в этом смысл? — Лавензия смотрит на меня с надеждой в глазах. Наверное, это мне в последнюю секунду приходят в голову безумные идеи. Но у меня закончились все невероятные схемы.
— Я не знаю. — У меня нет ответа, который бы ее удовлетворил, и я это знаю. Но я все равно говорю ей правду. — Я еще не готова попрощаться. Я не знаю, что ждет меня в будущем. Я сомневаюсь, что останусь здесь надолго... но я не знаю, куда я пойду и что буду делать дальше. — Я смотрю на Рувана. Он будет держать меня привязанной к Мидскейпу до конца моих земных дней. Неужели мне суждено скитаться по этой земле без дома? Попробую ли я помочь следующему лорду или леди? Или вернусь в Деревню Охотников, опасаясь, что в любой момент кто-то узнает правду? И до конца дней своих буду прятать метку между ключицами? — Дайте мне еще немного времени, пожалуйста.
— Я с ней согласен. — Вентос поднимает голову и встречает мой взгляд. Он слегка кивает мне в знак понимания. Он знает, каково это - тосковать по человеку, который находится прямо перед тобой и в то же время недосягаем для тебя.
— Ладно. Какая разница? — Лавензия пожимает плечами. — Две недели.
Вентос поднимает себя с пола и начинает спускаться в главный зал. Остальные следуют за ним. Но я остаюсь, мои ноги движутся в противоположном направлении, прочь от них.
— Ты идешь? — спрашивает Винни.
— Продолжайте без меня. Я хочу провести здесь еще немного времени.
Они соглашаются, оставляя меня одного. Я подхожу к алтарю, возвышающемуся над землей. Я кладу руку на то место, где находится лицо Рувана.
Если бы это была сказка, я могла бы наклониться вперед и поцеловать его. Он бы проснулся. Это было бы доказательством того, что мы действительно любим друг друга. Наш союз был бы предначертан силой, превосходящей нас.
Но я знаю, что спасти его можно только действием.
— А у меня все идеи кончились, — тихо говорю я. — Мне жаль, Руван. Я пыталась. Я действительно пыталась. Я пыталась спасти не только Деревню Охотников. Я хотела помочь всем, но особенно тебе. Может быть, это то, что я получила за то, что слишком далеко зашла за пределы того, из чего была сделана. — На моих губах появляется горькая улыбка. — Ты прав, что сами куете свою судьбу... Наверное, у меня не было достаточно умелых рук, чтобы все получилось так, как я хотела. И я не думаю, что у меня будет больше тренировок.
Мой голос дрогнул. Слова захлебываются в горле.
— Прости меня за то, что я сказала тебе, когда мы расставались. Я была так напугана. Я была зла и растеряна — на себя, на людей, которые меня вырастили. — Я качаю головой, и слезы льются с моих ресниц на рубиновую шкатулку. Руван продолжает лежать, такой же неподвижный, как и заключенный в него магический камень. — Даже если я знала, что
Мои ногти впиваются в магию, как будто я пытаюсь прорваться и дотянуться до него. Не получается.
— Но правда в том, что... Правда в том, Руван... Даже несмотря на то, что я была напугана. Даже если я чувствую, что меня никогда не было достаточно. Я все еще хочу попробовать. Для тебя, меня, нас. Потому что... потому что не только у тебя возникла привязанность — любовь. Я не разбираюсь во всем этом; у меня нет опыта в романтике. Но мне кажется... мне кажется, я бы хотела, если бы это было с тобой. Нет, я
Слова повисли в воздухе. Я представляю, как они проникают сквозь магию и достигают его ушей. Надеюсь, он меня услышит. Это единственное, на что я сейчас надеюсь. Это мое последнее желание для него и для меня.
— Я люблю тебя, Руван. Я еще только учусь понимать, что это такое, что это значит и как это правильно делать. Но я знаю, что это правда. Поэтому ты должен... Ты должен вернуться ко мне, хорошо? Ты должен проснуться; ты должен не быть проклятым. Ты должен повести за собой вампиров, как, я знаю, можешь сделать только ты. Ты должен спасти их, потому что меня было недостаточно. — Я перевернулась на спину, упираясь лбом в предплечья. Мой нос касается гладкой преграды, на которую быстро наливаются слезы. — Руван, пожалуйста. Ты сказал, что никогда не причинишь мне боли, но это мучение. Так что, пожалуйста, пожалуйста...