— И все же ты рисковала тем, что я пытался построить с тобой добрые отношения, забрав его. — Он наклоняется вперед, кладет обе руки на спинку дивана по обе стороны от меня. Я в обрамлении его рук. Я прижата к нему без единого прикосновения. Лицо лорда вампиров так близко, настолько близко, что я чувствую запах мха и кожи на его одежде и ощущаю жар его дыхания. В последний раз, когда он был так близко, я все еще держала серебряное оружие. Он был оболочкой, а не захватывающим дух созданием смерти и лунного света, и у меня еще был шанс покончить с ним. — Так используй его.
Я не двигаюсь. Я просто смотрю на его украденное лицо и лживые глаза.
—
Вся ненависть, которую я ранее сковала в своем сердце, обрывается. Я тянусь к оружию, выхватываю его из тайника. Со всей силы я бросаюсь вперед, к его горлу, словно пытаясь проткнуть его насквозь, и вырезаю метку у основания его шеи. Знак, который якобы принадлежит мне.
Тысячи невидимых рук обвиваются вокруг моих конечностей, удерживая меня на месте. Нож дрожит в воздухе, когда я напрягаюсь, борясь с невидимыми путами. Используя каждый мускул, я подношу левую руку к правой и хватаюсь за нож обеими руками, пытаясь продвинуть его вперед. Сердце колотится так, что кажется, будто оно вот-вот взорвется от этого усилия.
Но нож не двигается.
На волосок от шеи лорда вампиров, а нож больше не движется вперед.
С разочарованным ворчанием я падаю назад. Нож шмякается на пол, а мои мышцы разжимаются, изнемогая от усилий. По его лицу скользит ухмылка. Ужасная и чрезвычайно довольная собой. Лорд вампиров тянется вниз и берет нож, поворачивает его в руках, делая вид, что осматривает.
— Теперь ты видишь? Теперь ты понимаешь,
— Клятва. — Никогда еще я не произносила это слово с таким презрением.
— Ты поклялась на своей крови, что не причинишь вреда ни мне, ни верным мне — ты отметила себя клятвой, данной мне.
— Итак, кради оружие, сколько хочешь, Риана. Спрячь их, храни в своей одежде, в своей постели. Спрячь их там, где, по твоему мнению, они будут в безопасности. Но знай, что ты не применишь его ни ко мне, ни к моему ковенанту. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
Он парит, нависая надо мной, золотые глаза блестят, он ждет, не попытаюсь ли я возразить. Может быть, он ждет, не попытаюсь ли я снова напасть на него. Но я быстро учусь, приспосабливаюсь. Он ясно выразил свою точку зрения, и я не стану снова бросаться на стену.
Мне придется быть умнее. Может быть, если я не могу сделать это своей рукой, я могу заставить руку другого. А может быть, это будет просто случайность: серебряный кинжал, крошечный и незаметный, вонзится в основание его подушки. И когда он положит на нее голову, его уже не будет в живых. Взмах неуклюжей ноги — и шторы отдернуты, он стоит прямо перед освещенным солнцем окном.
Да, мне еще многое предстоит испытать. И если он думает, что я смертоносна только тогда, когда в моей руке оружие, то его жизнь будет ценой недооценки меня.
— А теперь ложись спать. Тебе понадобятся силы. Кошмар начнется на закате.
ГЛАВА 12
Сон остается неуловимым. Я не могу предаться дремоте. Не тогда, когда я нахожусь в логове вампиров.
Я должна дальше изучать свое окружение. Найти возможные пути отступления. Что-то полезное... Но я устала. Желание отступает на второй план перед более практичным осознанием того, что сейчас я в определенной степени в безопасности. Я не могу причинить вреда лорду вампиров или его соплеменникам. А они не могут причинить вред мне. Его демонстрация была достаточно ясным доказательством этого. И мне нужно сохранить силы.
Я не хочу отдыхать. Но я должна
Когда я закрываю глаза, меня преследует Кровавая Луна.
Нему.