–
– Если на праздники в Темпост приходило так много народу, то недостатка в крови точно не было, – соглашаюсь я.
– Пока не ясно, как они потом планировали извлечь из клинка накопленную магию. – Поднявшись, Кэллос подходит к окну и окидывает взглядом Темпост. – Однако признаю, изящное решение. Жители добровольно предлагали свою кровь и получали знания о будущем, вампиры же благодаря этому создавали себе запас силы.
– И все же что-то здесь не сходится. – Я вытираю пот со лба. – Если лории крови основаны на крови, отданной добровольно, то как Солос смог так далеко продвинуться в их изучении, экспериментируя с людьми, которых держал в плену?
Порой бывает трудно не выложить Кэллосу все начистоту, но я неустанно напоминаю себе, что он должен самостоятельно сделать выводы.
– Я сам часто размышлял над этим, – усмехается Кэллос. – Рискну предположить, что столь мерзкие методы работы в результате и привели его к открытию истинных лорий крови.
– Или же он вовсе не заманивал людей в ловушку, – предполагаю я, покосившись в его сторону.
– Считаешь, люди помогали добровольно? – Он протирает очки.
– В этом больше смысла, – осторожно произношу я. – Теперь мы выяснили, что вместе с ним работала Лоретта.
Кэллос возвращается к столу и вновь начинает просматривать записи и журналы.
– Похоже, она была довольно важной фигурой. Почему же Джонтан ни разу о ней не упомянул?
– И в самом деле любопытно. – Ну почему он так туго соображает?
– Еще мне не дает покоя группа сбежавших людей, в состав которой, как мы предполагаем, входил и Терсиус. Если наши подозрения верны и его действительно превратили в вампира… – Кэллос опускает плечи, задумчиво уставясь перед собой. Он все еще пытается просматривать страницы, но уже без обычного энтузиазма. – Зачем Солосу вообще понадобилось превращать человека в вампира? Я всегда считал это частью общего исследования, посвященного укреплению тела, но теперь сомневаюсь.
– Об этом ритуале есть какие-то записи?
– К сожалению, сказать об этом может только Руван. Часть знаний крови предназначалась исключительно для потомков Солоса. Если где-то и существуют письменные упоминания, мне о них неизвестно. – Он бросает на меня удрученный взгляд.
– Значит, спросим, когда Руван проснется. – Я вновь начинаю стучать молотком, однако Кэллос все так же вяло изучает записи, не спеша продолжать чтение. – Что еще?
– Ничего.
– Лгать ты умеешь не лучше меня. – Я со вздохом засовываю заготовку в горн и кладу молот на наковальню. – Выкладывай.
Сняв очки, он протирает глаза.
– Боюсь, мы что-то упускаем, и вся эта подготовка ни к чему не приведет.
– Что ты имеешь в виду? – Нельзя допустить, чтобы он начал сомневаться. Нам нужна помощь Кэллоса. Чтобы воплотить план в жизнь, все мы должны работать сообща.
– Я всегда говорил, что источник проклятия нельзя привязать к живому существу.
Я вспоминаю, как Руван бросился за Давосом, полагая, что источник проклятия скрыт в теле главного охотника. И как после нашего возвращения самодовольно ухмылялся Кэллос.
– Но это не обычный человек, а вампир… ну или человек, ставший вампиром. В любом случае, в его распоряжении три первых тома, посвященных лориям крови. Вряд ли мы до конца понимаем, на что он вообще способен. К тому же Терсиус прожил тысячи лет. Если кто-то из смертных и способен стать источником проклятия, то только он.
Кэллос выдавливает улыбку, похоже, пытаясь подбодрить меня, но глаза у него остаются серьезными. И у меня сжимается сердце.
– Надеюсь, ты права.
– Конечно. Иначе быть не может, – бормочу я и возвращаюсь к работе. Я ведь не ошиблась насчет Лоретты и Солоса. И мои сны… наверняка источник в Терсиусе. А если нет, мы заставим его сказать, где он.
Ведь кто еще кроме него мог наложить проклятие?
Дни и ночи напролет мы трудимся, тренируемся, составляем планы.
Мне бы хотелось проводить больше времени с остальными в святилище, где мы устроили импровизированную тренировочную площадку, однако долг обязывает меня оставаться в кузнице. Я представляю, как стук молота эхом доносится до отдаленной залы, где спит Руван. Но слышит ли он меня сквозь звон клинков и гул магии?
