– Дай нам месяц, – обращаюсь я к Куину, заодно моля и всех остальных. – Всего месяц, чтобы покончить с проклятием. Мы напали на след мужчины-ворона и разработали план. Если все получится, проклятие исчезнет, и Руван станет королем. Темпост вновь обретет прежний вид. И тогда уже все равно, что о наших методах подумают другие повелители. В их глазах вы будете спасителями, которых поддерживает король. Мы уже слишком далеко зашли, чтобы отступать. Я знаю, что мы справимся. Однако на всякий случай ты, Куин, останешься здесь, под защитой замка, и если вдруг наша вылазка обернется неудачей, через месяц разбудишь следующего повелителя. И цикл начнется снова.
На лицах всех, кроме Кэллоса, отчетливо читаются сомнения.
– Вы знаете мою позицию, – заявляет он. – Я хочу положить конец проклятию. Думаю, Флориана права. У нас все получится.
– Если Кэллос так считает, то и я тоже, – отзывается Уинни.
– На что может повлиять какой-то месяц? – Лавенция опускает руки. – Куин нас прикроет. Даже если с нами что-то случится во время последней миссии, вампиры останутся в безопасности.
По лицу Вентоса прочесть можно не больше, чем по каменной стене за его спиной. Скрестив руки на груди, так что мышцы вздуваются от напряжения, он хмурит лоб и, виновато поглядывая на Куина, качает головой.
– Я думал, хоть у тебя есть здравый смысл, – вздыхает Куин. – Разве тебе не выпала роль замкового стража, который в первую очередь следует приказам?
– Да, но у меня тоже есть мозги. Я верю, что это лучший способ защитить замок, наш народ и… – Лицо Вентос смягчается, когда он устремляет взор куда-то вдаль. – Если есть хоть малейший шанс подарить Джулии мир, которого она заслуживает, ради нее я обязан им воспользоваться.
В конечном итоге Куин тоже сдается.
– Ладно. Только один месяц. Я отправлюсь в академию и останусь там. И на случай, если все пойдет не так и мужчина-ворон явится сюда, забаррикадирую все двери.
– До сих пор он не появлялся в этом мире, – с надеждой произносит Уинни.
– Но предосторожность не помешает, – киваю я Куину, вспоминая последнее видение с Лореттой.
Существует неизвестный нам путь, по которому можно попасть в земли вампиров и спокойно их покинуть. Нужно обязательно его найти. Однако если его отыщу я, то, возможно, сумеет и мужчина-ворон – Терсиус.
– Прекрасно. – Куин выходит из святилища.
– Думаю, он образумится, – подает голос Кэллос. – Вероятно, его слишком потрясло осознание, что Руван практически сдался на милость проклятия.
– Тяжело, когда под угрозой оказываются основы твоего мира и самые близкие существа. – Мне ли не знать. Они тоже поймут со временем. – Все наладится, когда Руван проснется и станет королем. – Я смотрю на каждого из вампиров, все еще окружающих своего повелителя. Все они – его подданные и союзники, в число которых вхожу и я. И, похоже, как бы странно это ни звучало, теперь я их возглавляю. – Что ж, пора браться за дело.
И вот мы вновь стоим на вершине лестницы, ведущей в глубины старого замка.
– Ты точно хочешь туда спуститься? – спрашивает Вентос.
– Существует более простой проход через Грань, чем путешествие с помощью тумана. И туда можно попасть из замка, – настаиваю я. – Если удастся его отыскать, мы нападем на мужчину-ворона, не дожидаясь полнолуния, и тем самым застанем врасплох. К тому же перемещение в тумане сильно утомляет, а для сражения нам понадобятся все доступные силы. По-моему, это лучший вариант.
Вполне разумные доводы. И, наверное, самый приемлемый план действий. Поэтому вампиры даже не пробуют спорить, но сама я, застыв на верхней ступеньке лестницы, лишь нерешительно смотрю во мрак, отнявший у меня Рувана, из которого мы выбрались всего несколько часов назад.
Нужно двигаться вперед – ради него, себя и всех нас. Сжав кулаки, чтобы унять дрожь, я начинаю спускаться по лестнице. За мной следом Уинни, Лавенция и Вентос. Кэллос, тоже отправившийся с нами, держится возле меня, в окружении тех, кто лучше него умеет сражаться.
– Если мы столкнемся с еще одним потерянным, то ни за что с ним не справимся, – бормочет Вентос.
– Ты все жизнерадостнее с каждым днем! Или мне чудится? – сердито бросает ему Уинни.
– Я реалист.
– Ты всегда отличался пессимизмом, но в последнее время вообще все видишь в черном свете, – вмешивается Лавенция.
– Не слишком-то гладко у нас все складывается. – Почему-то ее слова Вентос всегда воспринимает всерьез.
– Благодаря сведениям из мастерской мы значительно продвинулись в понимании лорий крови, – вступает в разговор Кэллос.
– Ну теперь ты знаешь туда дорогу. Вскоре эта мастерская станет еще одним безопасным местом, и больше я тебя вообще не увижу. – Очевидно, Уинни не слишком довольна, что Кэллос постоянно занят записями и экспериментами.
