– И ты сможешь украсть мое лицо, – потрясенно бормочу я. Обрывки его слов все еще звенят в ушах. Я вспоминаю вампа, принявшего облик моего отца, и его покрытый пятнами труп, который сгорел в свете солнца после того, как Давос его убил.
– Да, пока в моем теле есть твоя кровь, я при желании смог бы принять твой облик. Но уверяю, твое тело меня не интересует. – Он морщит нос в презрительной усмешке.
Проигнорировав его слова, я уточняю:
– А я смогу принять твой облик?
– Ты не вампир и ничего не знаешь о крови, поэтому нет. – Похоже, ему очень нравится подобная мысль. Наверняка напоминает о том, насколько я перед ним беспомощна.
– Тогда в чем моя выгода?
– Повелитель вампиров даст тебе кровную клятву и будет связан с тобой. Я не сумею солгать тебе, даже если захочу, а ты – мне. Никто из нас не сможет нарушить условия заключенного соглашения. Как я уже упоминал, это лучшее решение наших проблем, которое пришло мне в голову. Зная, что я не способен обмануть тебя или как-то навредить, ты научишься мне доверять. И наоборот.
Слегка прищурившись, я молча взвешиваю все варианты. Если он не лжет, совсем скоро я окажусь беспомощной и не смогу сопротивляться. Сидеть прямо уже удается с трудом, и дышать становится все тяжелее.
Впрочем, если бы Руван хотел меня убить и украсть мое лицо, возможностей у него было предостаточно. Тем не менее, он еще может это сделать – если я откажусь. Конечно, наивно думать, будто он раскрыл мне все нюансы нашего соглашения, но я не сомневаюсь – в его словах достаточно правды. Только так можно объяснить все происходящее. Иначе зачем он вообще оставил меня в живых?
Однако пить кровь вампа… принести кровную клятву и связать себя с помощью каких-то магических уз с повелителем… Желудок сжимается, как будто само тело физически отвергает подобную идею. Единственное утешение, которое я нахожу во всем этом: лучше уж я, чем Дрю.
Само собой, я бы предпочла оказаться где-нибудь в другом месте, но… раз уж мы под кровавой луной поменялись судьбами с Дрю и я избавила его от подобной участи, нужно утешаться хотя бы этим. Ну, если брат еще жив…
– Я уйду и дам тебе спокойно все обдумать, – прерывает мои мысли повелитель вампов, направляясь к двери. – Но решай побыстрее. Очень скоро ты будешь слишком слаба, чтобы принять кровь.
Его шаги похожи на мрачный колокольный звон, который разносится по деревне в ночи полнолуния. Двенадцать ударов. Двенадцать шагов.
Мое время на исходе.
Однако моя жизнь всегда лишь отчасти принадлежала мне. Как и у всех в Охотничьей деревне. Мы рождались в суровом мире и все время боролись, чтобы выжить. Я работала с самого детства, чтобы мой приход в этот мир принес хоть какую-то пользу моей семье, деревне и всем людям в целом.
– Я согласна, – громко произношу я, привлекая его внимание.
Руван замирает, и воздух вокруг снова сгущается. На этот раз я не могу понять его чувства. Надо же, я и не подозревала, что вампы способны испытывать столько разных эмоций.
– Ты, охотница, принесешь клятву верности вампиру и поможешь мне снять проклятие с моего народа?
Он ведь именно этого и добивался. Однако все же выглядит удивленным.
– Да, если для меня это единственный способ остаться в живых. –
Руван заметно сглатывает. Из-за этого дурацкого соглашения он выглядит чересчур напряженным.
– Тогда нужно начинать приготовления. Я скоро вернусь, и еще до захода луны мы принесем свои клятвы.
По телу пробегает сильная дрожь страха и отвращения, ледяной холод пробирает до костей.
После ухода повелителя вампов в комнате становится темнее и холоднее. Тени воспринимаются более зловещими. Никогда не думала, что мне будет не хватать кровавой луны с ее неестественным оттенком. Однако отчего-то обычный лунный свет гнетет меня еще сильнее, напоминая о прошедшем времени. И я снова невольно задаюсь вопросом, сколько уже здесь нахожусь.
Возможно, я долго провалялась без сознания – отсюда и слабость. Однако даже если и так, вряд ли прошло больше двух дней. Совсем незначительный период. Но как же сильно все изменилось!
Я рассматриваю собственные ладони, руки, ноги. Боль, которую невозможно отрицать, вгрызлась глубоко в конечности; в теле поселилось небывалое изнеможение. Наверное, все это должно укрепить меня в принятом решении. Ведь если выбирать между смертью от увядания и соглашением с повелителем вампов, вариант только один. Пока я жива, смогу попытаться что-нибудь изменить – во имя светлого будущего Охотничьей деревни.
