Особенно сильный порыв ветра все же сбивает меня с ног. Я вскрикиваю и падаю на колени, изо всех сил цепляясь за лед и камень. Мир внизу расплывается неясным пятном. Он вдруг кажется еще более далеким, потом сжимается, словно желая меня поглотить. Перед глазами темнеет, накатывает слабость.
– Мы не можем торчать здесь всю ночь, охотница. – Куин прыгает с дорожки прямо в открытое окно башни. Его вообще не волнует, что я могу умереть. Конечно, он же вамп.
Лишь я сама должна бороться за собственную жизнь.
Однако подниматься на ноги не рискую. Не обращая внимания на пронизывающий холод, я доползаю до конца дорожки. Отсюда оконный карниз выглядит совсем далеким. Такое впечатление, будто чем дольше я на него смотрю, тем сильнее он отодвигается. Но нужно двигаться, иначе я навсегда примерзну к мостику. Набравшись храбрости, я сажусь на корточки.
Вытянув руки вперед, я отталкиваюсь и прыгаю.
Честно говоря, не слишком удачно. Кувырнувшись, я неловко приземляюсь лицом вперед. Зато хотя бы оказываюсь внутри. И не могу сдержать вздох облегчения.
Надо мной маячит жуткое лицо Куина.
– Да уж, от охотника я ожидал большего.
– Может, я притворяюсь, чтобы внушить тебе ложное чувство безопасности?
Даже я понимаю, что предположение звучит нелепо. И Куин, судя по ухмылке, думает точно так же.
– Им бы тренировать вас на высоте, а не позволять барахтаться в грязи, – фыркает он и начинает спускаться по лестнице.
Я хмурюсь, но, сдержав рвущиеся с языка слова, беру себя в руки и бросаюсь за ним.
По пути нам встречается несколько дверей, запертых на тяжелые висячие замки. Интересно, для чего они? Чтобы не впускать посторонних? Или кого-то не выпускать?
Услышав тихое завывание, я сперва решаю, что это ветер. Однако звук доносится откуда-то с близкого расстояния и слишком уж похож на стон… вампа? Я даже мысленно не осмеливаюсь произнести слово «человек».
– Что это? – интересуюсь я.
– Не бери в голову.
Спросить еще раз я не решаюсь.
Мы спускаемся по лестнице и входим во внутреннее святилище замка. В дальнем конце перед полукруглым алтарем стоит повелитель вампов. От него, словно рябь, по полу расходятся каменные круги. Расставленные там и тут канделябры освещают резные украшения и статуи мужчин и женщин с открытыми в экстазе клыкастыми ртами, которые, изгибаясь, карабкаются по бокам колонн, поддерживающих высокий потолок.
Над алтарем возвышается статуя мужчины, неподвижный взгляд которого обращен к небу, а губы чуть приоткрыты, словно в молитве. На вытянутых руках он держит книгу; с ее страниц, окружая его, поднимаются искусно вырезанные завитки силы. На голове корона из черного металла, словно бы созданная из переплетающихся клыков, в центре ее сияет большой рубин.
– Хорошо, что у тебя получилось, – бормочет повелитель вампов, продолжая возиться с какими-то магическими инструментами, которые лежат на алтаре. Он несколько раз передвигает чашу, пытаясь найти для нее нужное положение между свечей.
– Никаких трудностей, лорд Руван, – сообщает Куин.
Я удивленно кошусь на него. Да, мы добрались сюда, но не сказала бы, что все прошло гладко. Может, он просто любезно решил избавить меня от смущения? Хотя вряд ли. Скорее уж это очередная уловка, чтобы заставить меня ослабить бдительность.
– Рад, что ты еще сильна и твердо стоишь на ногах, – поворачивается ко мне повелитель вампов.
– Хорошо, что мы не стали ждать несколько дней, – киваю я. – Наверняка к тому времени я бы слишком ослабла и не смогла пройти коротким путем по наружному переходу. Вам пришлось бы вести меня через замок. Может, по пути я бы даже открыла вашу дверь.
Однако Руван не поддается на провокацию. Не потрудившись объяснить, почему мы не проследовали по коридорам замка, он лишь мрачно усмехается и вновь поворачивается к алтарю. В его горькой улыбке таится несчетное количество невысказанных слов.
– И правда хорошо, – в конце концов соглашается он. – Не стоит больше терять время. Давай переходить к делу. – Он жестом приглашает меня встать рядом с ним.
И теперь я могу в подробностях рассмотреть его лицо: старческие морщины, складки кожи на щеках, мешки под глазами. Однако сами глаза, пусть даже и внушают ужас, ярко блестят. В них светятся ум и проницательность. Это глаза жадного до знаний ученого… или безжалостного военного стратега. Они совсем не похожи на невыразительные глаза вампов, с которыми мне доводилось сталкиваться.
Руван обращает взгляд к алтарю.
