В комнате воцаряется тишина. Она легко заполняет пространство, лишь подчеркивая, насколько огромен этот пустой зал. Сюда могло бы вместиться полсотни вампов. Нет, целая сотня. Наверняка у Рувана есть и более грозные слуги. Но где же они? Не вернулись из-за Грани? Или, может… остальных перебили охотники?
Меня переполняет гордость. Вероятнее всего, в Охотничьей деревне все хорошо. Дрю нашли в тумане и спасли прочие охотники, благодаря которым в ту ночь вампы не захватили власть над миром.
– Невозможно! – Уинни перестает перебирать струны.
– Я знаю, чему стал свидетелем. В ее налитых кровью глазах появился золотистый ободок, а вены вздулись. Может, вы не в курсе, как выглядят обряды превращения, но я-то читал о ритуалах и видел рисунки в старых книгах. Она все еще оставалась человеком, хотя процесс уже начался, так что… – Руван окидывает меня взглядом. Я упорно храню молчание, зная, что любое сказанное слово может быть использовано против меня или деревни. – От нее исходила сила, присущая нашему виду. И я с легкостью ощутил ее приближение, точно так же, как могу чувствовать любого из вас.
– Потрясающе! – Подойдя ближе, Кэллос изучает меня с ног до головы. Противное ощущение. Я что для него, какая-то диковинка? – Как они это сделали?
– Я… – И что сказать? Не следует раскрывать все карты, пусть лучше гадают. Прямо солгать Рувану я не могу. А прочим вампам? – Я ведь охотница… – Слова даются легко. Значит, их обманывать все же можно. – А не ученый. И не задаю вопросов вышестоящим.
– Ну да, как истинный верный последователь, – закатив глаза, саркастически замечает Кэллос и вновь садится на скамью.
– Да, Руван, пользы от нее хоть отбавляй. – Лавенция откидывается на спинку стула.
– Польза будет. С ее помощью мы попадем за ту дверь. А если не получится… Возможно, она сумеет хоть немного пролить свет на то, как охотники вообще создали проклятие. Раз Риана участвовала в их экспериментах с кровью, есть вероятность, что она знает что-то ценное, пусть и сама еще этого не понимает.
Я кошусь на Рувана. Судя по его словам, он так же неустанно, как и я, просчитывает разные непредвиденные обстоятельства. Возможно, повелитель вампов прав, и мы сможем помочь друг другу. Хотя если мы мыслим схожим образом, то возникает вопрос: как он собирается меня убить, когда все закончится? Раз Руван и вправду похож на меня, то уже придумал несколько способов.
– Вы ведь знаете, что поддавшиеся обезумеют от одного ее запаха, – вступает в разговор Уинни.
– Кэллос сможет отыскать для нас наиболее безопасный путь через старый замок, – возражает Руван.
Старый замок? Поддавшиеся? Источник проклятия? Я ничего не понимаю. Однако все же стараюсь запомнить детали.
– Представляю, как поддавшиеся станут рвать ее на части. Забавное будет зрелище. – Лавенция с блестящими глазами подается вперед. Теперь она выглядит в десять раз более опасной и вполне способна посоревноваться с Вентосом за звание самого смертоносного вампа в зале. Возможно, все дело в клятве крови, но Руван уверенно держится всего лишь на третьем месте. Мне даже хочется сообщить ему об этом. Просто чтобы уколоть.
– Теперь она одна из нас. Не желайте ей смерти, – напоминает Руван.
– Ну нет. – Вентос вскакивает на ноги, и от резкого движения стул, на котором он сидел, опрокидывается назад. Да уж, явно вспыльчивый мужчина. – Несмотря на все ее клятвы и нашу обязанность подчиняться вашим приказам, эта девчонка никогда не будет одной из нас. Она охотница и наш враг. – Он тычет в меня пальцем.
Надо же, вампы ведут себя как обычные люди! Способны говорить, чувствовать и даже выходить из себя. И если все они преданы Рувану, то почему тогда с ним спорят?
Не слишком-то похоже на коллективный разум. Скорее уж каждый из них обладает собственным мышлением. Но как бы то ни было, они все равно монстры, пусть и не такие, как о них рассказывали. Эти вампы носят человеческие обличья, пьют кровь, чтобы обрести чувства и эмоции, и так усердно притворяются людьми, что это почти сбивает с толку. Только меня не проведешь. Понятно ведь, что цель у них одна: продемонстрировать, что мы не так уж сильно различаемся, и вызвать у меня сочувствие.
– Мне никогда и в голову бы не пришло становиться одной из вас, – тихо замечаю я, и все вампы тут же поворачиваются ко мне. – Но ради блага всего человечества я исполню данную клятву. А потом навсегда уберусь из этого места, подальше от всех вампов.
– Хорошо сказано, – кивает Руван. – Думаю, все согласны, что нужно как можно скорее покончить с проклятием.
Вентос неохотно кивает, поднимает стул и грузно опускается на него. Удивительно, что тот еще не сломался под его тяжестью.
– Значит, прямо завтра отправляемся в старый замок, – заявляет он.
