Они умолкли. Вдруг Матален заговорил вновь:
– Ну что же, я не против, – сказал он. – Даже наоборот. Ты правильно делаешь, что женишься, друг мой. Тебе пора остепениться. Мужчина, не желающий поступать как все и выполнять свой долг перед обществом, создавая семью, достоин всяческого порицания.
– Вы совершенно правы, господин маркиз.
– Как и ты. И доказательством твоей правоты служит хотя бы то, что я тоже хочу последовать твоему примеру.
– В самом деле, господин маркиз?
– Да, я женюсь. И, возможно, очень скоро.
– Значит, вы меня отпускаете?
– С превеликой радостью.
– Благодарю вас, сударь, – сказал Каде тоном, выдававшим его искреннюю признательность, – вы очень добры.
– А когда я женюсь, господин Каде, то сделаю вас управляющим моего имения.
– Значит, господин маркиз, вы будете очень богаты? – рискнул спросить слуга.
– В один прекрасный день у меня будет десять миллионов! Десять миллионов!
В состоянии блаженного опьянения, которое ему внушали безумные надежды, Матален не желал ничего принимать во внимание и уже видел себя владельцем состояния старого Самюэля.
Все это было бы смешно, если бы не было так отвратительно.
Но пока этот заядлый дуэлянт пытался убедить себя, что достаточно всего лишь протянуть руку, чтобы схватить сокровище, в некоем месте о нем велся оживленный разговор. Причем речь шла о том, чтобы его арестовать – ни мало ни много.
Едва поднявшись с постели, Кловис поспешил к комиссару, чтобы поведать о том, что ему стало известно минувшей ночью. К этому моменту Танкред де Мэн-Арди еще не вернулся из Бегля, но сидеть и ждать у младшего Коарасса больше не было терпения.
По пути в полицейский участок он зашел к майору, но тот уже ушел, а полковник еще не возвращался.
День начинался плохо. Ролан не подавал о себе никаких вестей, Танкред не возвращался, застать Монсегюра тоже не удалось.
– Ну ничего! – сказал себе Кловис. – Зато Матален отправится во всем известную обитель.
И решительно направился в мэрию. Но путь его пролегал мимо дома помощника королевского прокурора Кери.
«Пожалуй, надо зайти», – подумал юноша.
Он на мгновение остановился в нерешительности, подумав, не лучше ли сразу отправиться к комиссару. Но пришел к выводу, что в разговоре с ним придется объяснять некоторые вещи, которые могут показаться двусмысленными, в то время как с молодым судейским можно будет с полуслова найти общий язык и прийти к самому мудрому решению.
Тем более что Кловис мог все рассказать Кери, вполне обоснованно полагавшему, что он и сам стал жертвой заговора, в результате которого столь многим людям грозила опасность.
Разрешив для себя эту дилемму, молодой человек взбежал на крыльцо, перепрыгивая через две ступеньки, и позвонил.
– Я к господину де Кери! – сказал он седовласой служанке, которая открыла ему дверь.
– Он при смерти, – ответила пожилая женщина, – и никого принять не может.
– Меня примет.
– Нет, сударь, уверяю вас.
– Послушайте, мне все известно. Вчера его спас господин де Мэн-Арди. Я друг Годфруа, а сам он сегодня подвергается большой опасности, поэтому если господину де Кери не хуже, я обязательно должен с ним увидеться.
– Ничем не могу помочь.
– Скажите ему, что пришел Кловис де Коарасс, единственный из четырех известных ему друзей, кто не исчез и не лишился свободы. Доложите ему обо мне и уверяю вас, он без колебаний меня примет.
– Дело в том, что он спит.
– Вы в этом уверены?
– Но сударь, что вы себе позволяете?
– Ох уж мне эти упрямые глупцы! – воскликнул Кловис. – Превратно истолковав желание хозяина и выполняя его приказание, эта женщина может невольно поспособствовать большой беде. Послушайте, мадам, мне настоятельно необходимо войти.
Не желая больше ничего слушать, Кловис слегка отстранил плечом старую служанку и вошел в комнату де Кери, который, практически выздоровев, даже не собирался спать.
– Мой дорогой господин де Кери, прошу прощения за столь бесцеремонное вторжение в ваш дом, но дело не терпит отлагательств.
– Распоряжение, которое получили слуги, к вам не относилось, – сказал помощник королевского прокурора, протягивая молодому человеку руку.
– Вы в состоянии выслушать меня и дать хороший совет? – спросил Кловис.
– Полагаю, да.
– Ну что же, в таком случае я расскажу, что привело меня к вам. Но сначала позвольте задать один вопрос.
– Я весь внимание.
– Вы действительно уверены, что вас хотели убить?
– Совершенно уверен.
– Хорошо. Прошу поверить мне, что вы, как и я, стали одним из тех, кого некие преступники решили уничтожить.
– На этот счет у меня нет ни малейших сомнений.
– Тогда я должен сказать следующее: мой брат, как и мадемуазель Эрмина де Женуйяк, тоже исчез.
– Что вы такое говорите! – воскликнул де Кери. – Мадемуазель де Женуйяк, ваш брат!
– Разве вы не знаете, какая беда постигла семью де Женуйяк? Ах да, верно, вы не можете быть в курсе, потому как последние три дня находились между жизнью и смертью. Да, Эрмина среди бела дня была похищена из родного дома. Но это еще не все, Годфруа угодил в ловушку. Мы слишком поздно узнали, что…
– Годфруа де Мэн-Арди? – ошеломленно спросил помощник королевского прокурора.
– Он самый.
