— Ты… ты должен поставить их на место, — горячо заговорила Бри. — Выпустить пресс-релиз, или как это у вас там называется, с опровержением.
Тео горько усмехнулся:
— От этого ничего не изменится.
— Изменится, — возразила Бри.
— Ущерб уже нанесен.
— Тео! Она тебя обманула, разбила твое сердце… Нельзя допускать, чтобы это ей сошло с рук. Она увидела нас вчера и позавидовала, и решила тебе отомстить.
— Какая теперь разница, чего она хотела? — равнодушно обронил он. — Она сделала свое черное дело, и мне нужно поскорее тебя увезти как можно дальше.
— Подальше от тебя? — уточнила Бри.
Он внимательно на нее посмотрел:
— Ты не заслуживаешь такого, Бри. Пресса порвет тебя на куски. Они будут травить тебя и твою семью, изобразят тебя монстром мне под стать. Если ты сейчас скроешься вместе со мной, я постараюсь замять наши каникулы.
— Замять? — Бри не верила своим ушам. — Да тебе нужно сейчас открыть миру правду о Танином вероломстве!
— Ты представляешь, что они с ней сделают, если я расскажу о фальшивой беременности?
— Она это заслужила, — твердо ответила Бри.
Тео покачал головой:
— Сначала они должны мне поверить.
— Они поверят.
— Почему?
— Потому что это правда.
— Скажи, ты мне поверила бы, Бри, если бы меня не знала?
Бри заколебалась. В его словах была доля правды, слишком уж скандальная у него репутация.
— Вот видишь.
— Нет, Тео, это не…
Он пересек комнату в два прыжка, сжал ее в объятиях и принялся отчаянно целовать, а она прижималась к нему, не в силах сопротивляться.
Наконец он отстранился и выдохнул:
— Прости.
— Не извиняйся. Просто поступи правильно.
Он подавил смешок.
— О, Бри. Невинная, милая, любящая Бри. — Он ослабил объятие и провел большими пальцами по ее щекам, которые внезапно стали влажными. — В твоих глазах мир такой черно-белый.
Бри дернулась.
— Не учи меня жить!
— И не думал. Просто пытаюсь, чтобы ты увидела.
— Увидела что?
Он развел руками:
— Что этот мир не для тебя, что я не должен был приводить тебя в него.
У Бри все внутри похолодело.
— Мы расстаемся?
— А между нами ничего и не было, чтобы расставаться.
Бри стало плохо. Спотыкаясь, она протиснулась мимо него вперед.
— Мне нужно немного воздуха…
Она направилась к стеклянной двери и услышала, как он подошел к ней сзади.
— Не надо…
Слишком поздно. Бри распахнула дверь, и на нее обрушился шум города. Только сегодня все было по-другому. Внизу собралась толпа, люди кричали…
Она приблизилась к перилам. Тео попытался ее остановить.
— Не стоит, Бри!
Но она не слушала, она была слишком захвачена реальностью. Холодная, жесткая правда о том, кем они были… или не были, если его послушать.
— Почему? Ты стесняешься меня?
— Нет. Нет. Ты знаешь, что дело не в этом.
— Правда? — Она ворвалась обратно в дом, прямо в спальню, не заботясь о том, что он смотрит, как она сдирает его рубашку и напяливает первую попавшуюся одежду, свою одежду.
Остальное она начала запихивать в чемодан.
— Пожалуйста, Бри, я не хочу, чтобы ты прошла через это. Ты должна понять.
— Понять? — горько усмехнулась она. — Я все прекрасно поняла: я никто, и меня бросили. И все эти разговоры о том, куда это может привести…
— Тебе нравится иметь партнером плейбоя-гедониста?
— Нет, Тео. Я хочу тебя, а это совсем не ты. Почему ты этого не видишь?
Он вперил в нее отсутствующий взгляд, и Бри поняла, что проиграла. Ей не удастся его переубедить. Значит, пора уходить.
Она метнулась в ванную за туалетными принадлежностями.
— Они уничтожат тебя, Бри, — спокойно заявил он с порога ванной. — Изваляют твое имя в грязи вместе с моим. Я не смогу этого вынести. Мне не стоило тащить тебя в этот мир.
— Ты никуда меня не тащил, Тео. — Она протиснулась мимо него в спальню. — Я приехала, потому что хотела быть с тобой. Я приехала, потому что… — Она замолчала, но знала, что должна ему признаться и быть честной до конца. — Люблю тебя, но тебя настоящего.
Тео побледнел и ловил ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
Бри чертыхнулась.
— Неужели мое признание настолько ужасно?
Он лишь поморщился.
— Знаешь что? — Она нервно усмехнулась, вытерла мокрые от слез щеки и засунула в чемодан косметичку. — Забудь про свой самолет, лимузин и прочие роскошества, я доберусь до дома сама.
— Ты не можешь ехать одна. Толпа репортеров просто тебя растерзает.
Тео попытался взять ее за руку, но Бри отшатнулась:
— А вот здесь ты ошибаешься! Я могу делать все, что мне заблагорассудится, например, уехать от тебя как можно дальше и забыть этот отпуск как кошмарный сон.
Она подхватила вещи и понеслась к лифту, который, к счастью, оказался наверху. Она вошла в кабину и приготовилась нажать кнопку «вниз», когда услышала:
— Бри!
В его оклике было столько боли и отчаяния, что на долю секунды Бри показалось, что она услышит заветные слова.
— Что? — спросила она, обернувшись.
Он молча буравил ее взглядом. В душе Бри что-то надорвалось.
— Сделаешь для меня одну вещь, Тео?
— Все, что угодно.
— Пожалуйста, не дай ей уйти от ответственности. Успокой прессу и донеси свою историю, покажи им себя настоящего.
