Если пятнадцать поколений белых сделали из Америки преимущественно белый континент и стартовую площадку для своих космических кораблей, то к Африке лишь местами приставали белые кляксы. Правда, Африка была отодвинута на сотню с лишним лет назад в ее собственном развитии.
И еще: белые оставили рубцы на африканской земле. И на душах людей.
Некоторые племена совсем мало соприкасались с колонизаторами. Зато тем, которые попали в зависимость к ним, на каждом шагу напоминали об их физической и моральной деградации, что не могло не подрывать чувство собственного достоинства. Униженные, лишенные не только своих полей, но и своих богов, своего образа жизни и жизненного ритма, получив взамен европейские мерила и европейскую мишуру, миллионы африканцев переживали крах самосознания. Хуже физических последствий работорговли, снабдившей Карибию и обе Америки пятнадцатью миллионами рабов и стоившей жизни еще тридцати-сорока миллионам африканцев, хуже разгромленных краалей, опустошенных территорий и хищнической эксплуатации природных ресурсов материка были психические последствия белого господства. Оно оставило наследство, которое все еще мешает европейцу правильно взглянуть на африканца, а у африканца проявляется в неуверенности, уязвимости и тлеющем недоверии к белым.
Безвестный мастер из племени маконде вырезал из дерева фигурки, которые профессор Дар-эс-Саламского университета Маскареньяс показывает мне в своем кабинете. В жизни не видел изделий, которые с такой жуткой простотой рассказывали бы о человеческих судьбах. Соединяя символизм с реализмом, они повествуют о реальности голода. Обозначены его внешние признаки: тощие конечности, вздутые животы, ужас в глазах. Один несчастный, гротескно изогнувшись, похоже, ест землю; другой грызет собственную руку. Фигурам придан одновременно человечий и звериный облик; этим как бы подчеркивается, что условия существования для всех едины.
Продолжая наше путешествие, я не могу забыть эти образы. Засуха окутывает Африку пылью. Пыль волочится кометным хвостом за «лендровером», клубится вокруг коровьих копыт, расходится крохотными облачками от клювов ищущих корм пернатых. И когда над обволакивающим голую землю знойным маревом вырастают пыльные вихри, они кажутся мне перекошенными фигурами людей.
Когда умирают люди, звонят в колокола, бьют в траурные барабаны, громко причитают. Когда же ветер уносит частицы рассохшейся почвы, не слышно ни звона колоколов, ни рокота барабанов, ни причитаний плакальщиц. А ведь гибнет земля.
Засуха и дожди всегда сменяли друг друга. Изменчивые очертания озерных берегов и неоднородные слои отложений позволяют нам проследить, как менялся климат миллионы лет назад. Предполагают, что в Олдувае в последнем миллионолетии было два долгих засушливых периода: один — семьсот тысяч, другой — сто пятьдесят — триста тысяч лет назад. В Кооби-Фора картина в основном такая же, с небольшими отличиями. Различный состав пыльцевых зерен в пробах свидетельствует, как скудела растительность во время долгих засух. Такие периоды характеризуются также почти полным отсутствием ископаемых остатков гоминидов и животных.
В рамках крупномасштабных изменений наблюдаются и меньшие вариации. Двадцать тысяч лет назад Сахара простиралась к югу дальше, чем теперь; потом наступили влажные тысячелетия, и пустыня зазеленела.
В аридных и полуаридных зонах южнее Сахары ни одно поколение не обходилось без жестокой засухи; они служили временными вехами, как у европейцев мировые войны. Засухам дают имена. Сомалийцы говорят о «Хаараамакуне» (1911–1912) — «Пожирателе запретной пищи», когда правоверные были вынуждены есть пищу, запрещенную исламом, о «Сиигакасе» (1950–1951) — «Красном пыледуве», или засухе песчаных бурь, и, наконец, о «Дабадгеер» — «Длиннохвостой», то есть долго длящейся.
Засуху, начавшуюся в 1968 году, называют самой жестокой на памяти людей. Впрочем, есть предостаточно свидетельств того, что пустыня неуклонно наступает в нашем столетии. Старики из племени туркана, которое живет на пределе человеческих возможностей, кочуя со своими стадами на песчаной равнине к западу от Большой Воды в полном убеждении, будто мир кончается к востоку от озера, рассказывают, что в пору их юности этот край зеленел травами и деревьями, кругом бродили слоны и носороги, жирафы, буйволы и зебры. Теперь саванна исчезла — и вместе с ней крупные животные; лишь несколько ретивых гиен и черногривых львов кружат возле деревень, подстерегая скот. Тот же процесс, что в области туркана, повторяется в других местах.
И возникает вопрос: то ли мы вступили в новый геологический сухой период, то ли новые пустыни — исключительно дело рук человека. Для однозначного ответа данных пока еще мало. Некоторым исследователям видятся признаки начинающегося длительного изменения глобального климата, которое проявит себя долговременной засухой во всем экваториальном поясе от Африки через Индийский субконтинент до западного полушария.