– Телефон. – Я никак не могла его нащупать, а рюкзак у меня не такой уж и большой.
– Уверена, он где-то там, – отмахнулась блондинка, когда мы подошли к двери с решетками, располагавшейся в конце коридора.
Мне ее ответ не понравился. Мне не понравилось, что на ней слишком много макияжа. Да, я тоже могу нарисовать подводкой убойные стрелки, но я-то не носила жетон полицейского участка Миннесоты.
– Итак, что там слышно? – спросила я обыденным тоном. Если эту блондинку действительно прислал Тейлор, она даст ответ, который меня успокоит.
– Они надеются в ближайшие несколько часов получить ордер. – Офицер, не замедлившись ни на секунду, открыла и придержала для меня дверь в холодную ночь. – Давай, поторопись. А то я холода нагоняю.
Что? Недобрый знак.
Она посмотрела мне в лицо в тот момент, когда я решила, что никуда с ней не пойду. Святые ежики, а эта цыпочка быстро двигается. В мгновение ока блондинка схватила меня за руку и силком вытащила наружу.
Ледяной воздух прорвался сквозь туман в голове, но было слишком поздно. Дверь захлопнулась, повернулся замок, и вот я стою на тротуаре, не на полицейской парковке, и передо мной не черно-белая патрульная машина, а большой черный седан.
И это тоже недобрый знак.
Молодой человек, стоявший, прислонившись к крылу автомобиля, заметив нас, выпрямился. На вид в нем было метра два с половиной роста, а когда он шагнул вперед, то практически излучал целеустремленность, сконцентрировавшуюся на мне одной.
Я сделала единственно возможное – проигнорировала красную дымку мигрени и рванула с места.
Долговязый сцапал меня за плечи, но я осознала, что он поймал меня не потому, что я убегала, а потому, что падала. Все охватила малиновая дымка, переходящая в черноту, и последнее, самое последнее, что я увидела, – это каре-зеленые глаза, в которых кружились призраки.
Проснулась я, уткнувшись лицом в пропитанную слюной подушку.
Полагаю, существуют варианты и похуже, но думать об этом не хотелось. Хотелось просто лежать, абсолютно неподвижно, пока не удостоверюсь, что никто не собирается меня убить. Ни мигрень, ни агент Джерард, ни тот, кто похитил меня прямо с улицы.
Неминуемая смерть казалась маловероятной. Я лежала, укутанная в одеяло, на кровати, которая была куда удобнее, чем в моей комнате в общежитии. Разлепив веко, я оглядела шикарное помещение и порадовалась обнадеживающему отсутствию сутенеров и проституток.
Быстрый осмотр под одеялом показал, что никаких непрофессиональных хирургических швов на теле не прибавилось, следовательно, обе мои почки на месте. Только одежда пропала.
Хорошо, что не вся. На мне, слава богу, все еще красовалось нижнее белье. Благо я слушаю тетю Пет и каждое утро надеваю свежее.
Охренеть можно! Ну, то есть, моя семейка, конечно, мягко говоря, необычная, и состоит из подростков-экстрасенсов, сумасшедших ученых и кухонных ведьм. Однако похищение – это из ряда вон. Даже для Гуднайтов.
Но первым делом самолеты… Я нашла взглядом дверь в уборную – писать хотелось нестерпимо.
Как только с «делами» было покончено, я засунула панику поглубже и провела инвентаризацию ванной комнаты на случай, если придется обороняться. В аптечке обнаружились одноразовая бритва, бутылка с жидкостью для полоскания рта, зубная щетка в упаковке и целое ассорти дорожных туалетных принадлежностей. Все названия на французском, значит дорогое удовольствие. А на двери висел банный халат. Такое ощущение, что меня похитили и забросили в «Четыре сезона» [2].
Я натянула халат, дабы не разгуливать в исподнем, и использовала жидкость для полоскания рта, смывая с языка привкус несвежей колы и мигрени. И только когда сплюнула, вдруг подумала, что туда могли подмешать наркотики. Прекрасное завершение дерьмового дня.
Я устало опустилась на закрытую крышку унитаза и попыталась осмыслить последние события. Вот передо мной темный автомобиль, чьи-то руки толкают меня к нему, до безобразия короткая потасовка, и… отключка.
Меня схватили те же люди, что похитили Алексис Магуайр? Какова вероятность, что это случайность? Может, не совсем нулевая, но близко к тому.
Как скоро агент Тейлор меня хватится? Если он думает, что я все еще отсыпаюсь, приходя в себя после контакта с призраком, то не сунется ко мне, пока не подпишут ордер. Что касается моих тридцати шести кузин и теток, то у каждой из нас срабатывает своего рода радар, когда родственница попадает в беду. Но я вляпываюсь с такой регулярностью, что по-настоящему кто-нибудь забеспокоится, только если я не выйду на связь.
Телефон. Я вспомнила, как искала его в рюкзачке. И выскочила из ванной, полная решимости найти свои вещи. А вместо них обнаружила мужчину, как раз входившего в комнату.
Я взвизгнула. Он тоже. Я рванула за оружием, но под руку попалась только декоративная деревянная утка, стоявшая на комоде. И я выставила ее перед собой, готовая отправить птицу в полет, если незнакомец сделает ко мне хотя бы шажок…
Он не сделал. Просто стоял в дверях, восстанавливая свое достоинство, а затем произнес преисполненным страдания голосом:
