Вероятно, нет. Но что бы там ни было за гранью, оно с радостью потянулось навстречу и втащила покойника к себе. Что это, я не видела. В отличие от Верзилы. И его крик эхом отозвался в моих костях.
Я разорвала нашу связь, ослабив концентрацию, и телохранитель упал в мир иной, словно камешек в пруд. Завеса мерцала, маня заглянуть в место вне времени и пространства, помедлила, пока мое любопытство не переросло в болезненное желание, и затем исчезла.
Как всегда. Я практически слышала шепот: «Здесь есть нечто поразительное, но не для тебя. Пока нет…»
Однако сегодня… сегодня, прежде чем натянутая между «там» и «здесь» преграда содрогнулась в последний раз, мне показалось, будто я увидела фигуру… То, что, вероятно, могло быть силуэтом собаки – чернильного окраса, худой и дикой на вид.
Вот и все, что я получила – один взгляд украдкой в невозможное. И тогда-то отдача за все усилия, затраченные на сбор и удержание Верзилы, долбанула молотком боли мне прямо промеж глаз.
– Бейзингсток, – выдохнула я.
Но Тейлор все равно не успел поймать меня прежде, чем я грохнулась лицом в миннесотскую грязь.
– Я в порядке, правда, – повторила я Тейлору раз, наверное, в пятидесятый.
Ну да, смотрелось бы убедительнее, не сиди я при этом за столом пропавшей, опустив голову между колен.
Войдя в комнату общежития, я сразу поняла, что Алексис жива – и это плюс, ведь сама-то я не была уверена, что не умираю медленной смертью от мигрени.
Тейлор открутил крышечку и передал мне бутылку коки:
– Обычно тебе не так плохо.
Тремя большими глотками я прикончила половину газировки, а затем приложила холодный пластик к пульсирующему виску. Это была уже вторая бутылка. Первую я получила, когда Тейлор поднял меня из грязи за общежитием.
– Обычно все не так плохо. – Я не возражала признаться в этом Тейлору, так как агент Джерард, шеф Логан и два его детектива стояли на другой стороне комнаты. Старшие офицеры склонили друг к другу головы. Наверное, обсуждали, поверить ли мне на слово, что Алексис все еще жива, или же сдать меня в психушку.
Моя кузина Ами клянется, что у Гуднайтов есть некий шарм, который защищает нас от людей в белых халатах, поэтому о втором варианте развития событий я не беспокоилась. Но серьезно взбесилась бы, окажись, что понапрасну схлопотала дикую головную боль и полиции по барабану та пара зацепок, что я им подкинула.
Гуднайты и правоохранительные органы и раньше шли рука об руку. Вроде бы один из моих предков работал консультантом по делу Джека Потрошителя, хотя это, возможно, не является показательным примером. Мой послужной список раскрытых дел гораздо более впечатляющий.
Хотя, глядя, как Джерард бесится из-за работы с экстрасенсом, в это не то чтобы очень верится. Приехав в Сан-Антонио, он получил себе в напарники Тейлора, а значит и меня в нагрузку, и до этой поездки разговаривал со мной так мало, как только мог.
Конечно, когда мы с Тейлором только познакомились, он тоже не знал, чего от меня ожидать. Молодой агент пришел прямо из академии, и я досталась ему от предшественника. Я же эту работу унаследовала от покойной тетки Дианты и, несмотря на то, что оказывала помощь местным копам и полиции штата, по-прежнему еще только зарабатывала доверие ФБР.
Во время первого совместного дела мы с Тейлором застряли в машине по дороге на место преступления в долине Рио-Гранде. Это произошло почти год назад, и тогда с нами еще ехала тетя Пет. Она была моим законным опекуном, пока мне не исполнилось семнадцать и судья не освободил меня от опеки, дабы я могла исполнять свой гражданский долг, не отрывая тетю от работы всякий раз, как в пустыне Южного Техаса кто-то умирал или пропадал без вести.
– Итак, – начал тогда Тейлор, – прости, если это прозвучит грубо…
Радио не ловило, и тишину в машине нарушало только клацанье клавиатуры ноутбука тети Пет, работающей на заднем сиденье.
– Я такой родилась, – ответила я.
Не нужно было читать мысли – собственно, я этого и не умею, – чтобы догадаться о «грубом» вопросе, который хотел задать агент. Я лишь удивилась, что он так долго терпел.
– Ты просто родилась экстрасенсом? – спросил он. – Никакого удара молнией или чего-то в этом роде?
– Не-а. – Я подалась вперед, крутя ручку радиоприемника и пытаясь поймать хоть какую-нибудь станцию. – Никакого воспаления мозга, травмы головы, ситуации на грани жизни и смерти.
– Никакой травмирующей психику смерти любимого человека?
Я откинулась на спинку сиденья и косо глянула на Тейлора. Он наверняка знал о моих родителях. Не может быть, чтобы в управлении не сплетничали о подробностях их убийства.
– Послушай, – начала я, – если мы собираемся работать вместе, давай сразу кое-что проясним. Я не стану делать никакой фигни из жульнических телевизионных шоу об экстрасенсорике, а ты не станешь задавать мне вопросов с подвохом: ни о чтении информации, ни о моей семье, ни обо мне.
Какое-то время фэбээровец просто смотрел на меня, явно заново переоценивая.
– Ладно. Так что насчет твоих родителей?
Я вздохнула и вжалась в сиденье:
