– Внизу, ждет отца. Я не ожидала, что братец со всеми этими противоречивыми принципами легко примет мою сторону. Но, на мою удачу, он пересмотрел своих союзников, когда обнаружил, что папа его обманул и, того хуже, заставил подвергнуть тебя опасности.
Неудивительно, что я с таким трудом сложила паззл. На этой картинке оказалось больше переплетений, чем в изонити.
– Значит, твой отец, – продолжила я, раз уж Алексис так понравились мои вопросы, – был идейным вдохновителем всего этого?
Она ухмыльнулась, и ее ровные белые зубы сверкнули в тусклом свете:
– Он так думает. Это такой трюк для управления папой, ничего в нем магического нет. Всего лишь надо заставить его поверить, что это он все придумал. С Карсоном тоже легко, но в другом плане. Я знала, что рядом с тобой в нем проснутся инстинкты защитника. – Алексис замерла, поймав мысль. – Хотя вообще-то я недооценила его ненависть к отцу. Что-то вроде Эдипова комплекса, как думаешь?
– Если забыть о том, что его отец приказал убить его мать. В оригинале не так было.
– Неважно, – тяжело вздохнула она. – Если бы знала, то просто попросила бы его помочь. Ухищрения очень утомляют.
Алексис говорила так, будто у нее имелись планы на Магуайра – и на Карсона, кажется, тоже. Он, должно быть, с ней заодно, но, даже если у него есть тайный план, как-то сомнительно, что в нем стажер учел факт социопатии своей единокровной сестры.
– Но что в итоге получишь ты? – полюбопытствовала я.
Тейлор однажды заметил, что иногда лучший прием при допросе – замолчать и позволить подозреваемому выболтать все секреты. Это как навязчивая идея, и не важно, чувствуют они вину или гордость за то, что сделали.
Алексис? У нее о вине речи вообще не шло.
– Власть. И династию, конечно. – Она проверила телефон очень деловым жестом. – Мне нужна помощь Карсона, а это значит, ты все еще полезна. Он почти все испортил, дав тебе шанс сбежать. Но ты здесь, – сверкнула она еще одной ухмылкой. – Люблю, когда все идет по плану.
У меня случилась вспышка озарения. Не хорошая, типа «выбирайся-живой-из-этой-передряги-со-всеми-о-ком-заботишься», а плохая, типа «это-дерьмо-гораздо-глубже-чем-я-думала». Лучше бы я держала рот на замке, но мне нужно было проверить свою догадку:
– Ты внушила Магуайру, что он хочет убить мать Карсона?
Улыбка исчезла с лица Алексис, и что-то смертоносное промелькнуло во взгляде.
– Можно ли меня винить? Я случайно обнаружила, что у меня есть брат. А уж когда узнала, что у него такие же странные способности, как у меня… Разумеется, я захотела, чтобы он жил с нами. Я всегда хотела брата или сестру, а папа – сына. Все в выигрыше.
– Кроме мамы Карсона.
Алексис безразлично пожала плечами:
– Пора спускаться. Папа пробрался внутрь, и все готово. Но, так как Карсон только ко мне присоединился, а ты немного непредсказуема, думаю, тебе тоже нужно вздремнуть.
– Подожди! – воскликнула я…
И тут же провалилась во тьму. Снова.
А очнулась от мерцающего света фонаря на иероглифах и монотонного бормотания мужских голосов. Руки болели, и, попытавшись шевельнуться, я поняла, что они связаны за спиной вокруг основания статуи Анубиса в реконструированной гробнице внизу музея – там, где все началось, – а сама я сижу на полу.
Связанная и с кляпом, как свинья на вертеле.
Я не могла говорить. И чувствовала себя так, будто рот забит старыми вонючими носками.
Кошмарные деформированные тени голов и фигур в мантиях вырисовывались на потолке и стенах. Члены Братства, вырядившееся в маски шакалов и какие-то балахоны, образовывали передо мной полукруг, и все выглядело одновременно очень странно и устрашающе. Их бормотание напоминало ритуальные песнопения и пробуждало в воздухе что-то вроде электричества, потенциальную силу. Как будто они могли призвать что угодно и получить ответ.
Полукруг упирался в алтарь, и это меня тоже насторожило. За ним стоял Девлин Магуайр. По левую от него руку – дочь Алексис, а по правую – сын Карсон с устремленным вперед взглядом. Династия во всем ее великолепии.
Большой босс молитвенно вскинул руки. Бормотание упало до гула, и Магуайр перекрыл его своим голосом:
– Братство Шакала сформировалось. Мы призываем нашего учителя и повелителя, Черного Шакала, и предлагаем ему тело, дабы он возродился и мы разделили его славу.
Тело?
Древние египтяне не приносили людей в жертву. И все-таки меня привязали к статуе шакала по центру образованного Братством полукруга, как какое-то подношение.
Я сумела принять сидячее положение с прижатой к пьедесталу спиной, заломленными назад руками и запястьями, привязанными к чему-то гибкому, но крепкому по другую сторону. Я на пробу дернулась пару раз, и это что-то дернулось в ответ с очень раздраженным мычанием.
О! Так вот где Тейлор. Хорошо, что его не отдали льву на закуску, но все-таки я бы предпочла его здесь не видеть.
