Давным-давно, в начале времен, загадочные Создатели сошли в миры, где жили самые разные расы, и решили отделить их друг от друга. Драконы и маги, люди и георны — все были отделены таинственными Завесами... Но теперь случилось страшное: ткань Завес рвется, и кошмарные чудовища проникают в мир людей, истребляя всех и вся. Последний из Провидцев погиб, в стране магов раскол. Чем завершится противостояние перед лицом кровожадных захватчиков?
Рассвет был еще далеко, когда Серима и ее спутники выбрались из Тиаронда. Лошади галопом неслись через раскисшие от воды поля городских предместий, лавируя между кострами. Самые большие все еще теплились и слабо светились алым, а прочие уже успели погаснуть, прибитые дождем и снегом. Пока маленький отряд мчался прочь от осажденного города, Серима невероятными усилиями воли заставляла себя не оглядываться. Ее не покидало чувство, что ужас, оставшийся позади, неизбежно должен последовать за ней.
Моросил дождь. Тонкие ледяные струйки проникали сквозь одежду, покалывая тело, словно холодные стальные иглы. Впрочем, дождь сейчас — наименьшая из бед. Нынешним днем все те непоколебимые бастионы власти, достатка и привилегий, которые Серима выстроила вокруг себя, рассыпались в пыль. Из богатейшей женщины Тиаронда она превратилась в бездомную бродягу. Ныне она беспомощна и уязвима для тысяч опасностей. Ее выживание висит на волоске, а будущее покрыто мраком.
Одно лишь чувство собственного достоинства поддерживало ее. Серима была зла, ошеломлена и испугана. Ей хотелось рыдать, сыпать проклятиями, стенать, словно какой-нибудь старой карге. Но какие бы испытания ни готовила ей судьба, Серима намеревалась встретиться с ними лицом к лицу — решительно и мужественно… Ничто не заставит ее проявить слабость и страх перед новыми спутниками. Однако же эта маска отваги и мужества давалась Сериме ценой невероятных усилий.
Бессвязные картины недавнего прошлого яркими вспышками возникали в памяти. Боль и ужас. Вкус крови и запах страха. Искаженное ненавистью и злобой лицо человека, напавшего на нее… Отвратительная крылатая тварь с широко раскрытой, перемазанной кровью клыкастой пастью. Чудище с грохотом разнесло окно и вломилось в комнату, двигаясь с невероятной быстротой… Марута, старая экономка, растившая Сериму с раннего детства, — мертвая, с размозженным черепом, на полу кухни. Пряди седых волос, слипшиеся от крови, вперемешку с мозгами и осколками кости… Серима подавила рыдание. Незадолго до того она отослала старуху прочь, повздорив с ней, и последние слова, которые Марута услышала от своей любимой воспитанницы, были резкими и обидными…
Копыта скачущих лошадей выстукивали слова. Тормон крепко держал свою ношу, закутанную в шерстяное одеяло, — такую маленькую и такую драгоценную…
Резкие слова… Дрожь все еще пробирала торговца — стоило ему вспомнить крылатого монстра в особняке леди Серимы и огромные тучи его собратьев, кружащих в небе. В голове все еще звучали вопли беспомощных горожан, запертых, подобно овцам в загоне, в ловушке стен Священных Пределов, где и произошла кровавая бойня…
Тормон все крепче прижимал к себе Аннас — пока девочка не принялась хныкать и ворочаться, протестуя против подобного обращения.
И все же в глубине души он знал, что не прав. Жители Тиаронда были обычными мужчинами, женщинами и детьми — такими же, как и его собственная разбитая семья. И не они убили Канеллу. Это сделал Заваль — во всяком случае, он приказал умертвить ее. А теперь иерарх наверняка и сам уже распростился с жизнью. Элион — тот странный юноша, которого Тормон повстречал прошлой ночью, намеревался спасти иерарха. Зачем? Известно лишь ему одному. Впрочем, торговец полагал, что у Элиона не было ни единого шанса на успех… Нет, Заваля, должно быть, уже сожгли на жертвенном костре. А может, его разорвали чудовища, заполонившие город.
