Буквально на 3-ий день все пили, пиво, виски, водку, джин, портвейн, шампанское, наверное, все виды спиртного я попробовал за все эти дни, помню главное правило: не пить ничего что ниже градусом из выпитого перед этим. Все пили без остановки, выпивка будто не заканчивалось и лилась рекой. Выпивка не стоила дорого, достаточно было скинутся на неё толпой и местные ребята за пачку сигарет достанут тебе что угодно. Луиз с Томасом легко все через них доставали, были бы лишь деньги и желание. Там я впервые попробовал алкоголь. Я боялся, помня, как умер передо мной алкоголик в заброшенном детском саду, но подумал, что он же пил какую-то дрянь и жил на улице, как я себя вообще могу с ним сравнивать? Хотя было тревожно от того, что тогда перед тем бездомным я уверял себя, что никогда не буду пить, но видя всех такими счастливыми мне хотелось тоже. Я выпил, мне много не было нужно, я быстро опьянел и стал весел и в глазах все плыло, видимо на опьянение влияли таблетки, которые я принимал для стабильного настроя. Я не мог понять весело мне или плохо, но смотря на веселых ребят мне становилось тоже весело или так казалось.
То время было временем открытий, я покурил травки, когда ты пьян ты иллюзорно счастлив и соглашаешься на многое. Мне её дал парень из города, соседствующего с моим по имени Никита, с большими серыми глазами и вдумчивым взглядом, худой шатен, вечно спокойный и расслабленный будто его не волнует вообще ничего на свете. Он достал травку у местных ребят и уже накурил всех спортсменов с первого этажа, они были обкурены в хлам и дружелюбными до тошноты. Мы поднялись по лестнице, и он открыл замок двери ведущую на крышу, сказав, что научился в сети взламывать кодовые навесные замки, и что такие замки самые слабые на свете. Мы вышли и вид с крыши на большой холм и большой белый комплекс на нем, который светился как новогодняя ёлка не давали отвести взгляд. Он меня хлопнул по плечу, я обернулся и увидел, как он закуривает косяк и глубоко затягиваясь тянет косяк ко мне.
– Вдохни поглубже, – сказал он мне расслабленным тоном.
Я глубоко вдохнул, вкус был странный и не привычный в отличии от сигарет, но гораздо приятнее табачного. Я закашлял он засмеялся, я не понял, что тут смешного, я кашлял долго и этот кашель был таким острым, что я мгновенно же пожалел, что вдохнул это.
– Подожди немного и не пугайся, на выпей, сбей сухое и раздраженное горло, расслабься. Это не наркотик и уже во многих странах мира, доказанный наукой лечебный препарат и легализован будет рано или поздно по всему миру, ну как лекарство точно будет, – уверенно Никита мне сказал с красными улыбающимися глазами.
Ощущения были странными, он сказал, чтобы я затянулся ещё разок и что бы я пообещал, что это в последний раз на сегодня, я кивнул. Настала жуткая паранойя, я стал опасаться Никиту, ведь я так мало его знал, я стал бояться, что он скинет меня с крыши, или что кто-нибудь сюда войдет, в общем причин было много и я начал думать, что схожу с ума, это была настоящая паранойя. Но после минут 6-ти паранойя, страх и опасения сменилась весельем, легкостью и полным расслаблением. Ты всем доверяешь, весь мир чудесен и красив и любой разговор кажется таким захватывающим что невозможно оторваться. Любой человек красив и интересен, абсолютно любой. Никита оказался умен, он страдал какими-то головными болями, но позже узнал про травку и начав её курить его боли прошли. Он систематически куря травку чувствовал себя как он говорил в полной норме, а мне про мои проблемы даже говорить не хотелось, я просто сказал ему как тут чудесно и какой тут классный воздух и горы, на этом мы ушли с крыши и пошли к остальным, тем кто уже был в хлам и вытворял всякую чушь, но замечу мы сидели тихо зная что снизу нас живут сопровождающие, всё как казалось было под контролем. Все веселились будто в последний раз и кругом веяло драйвом и свободой. Подмечу, что все приходили к нам, у нас тихо, темно и никто почти нас не слышит, наша комната дальше всех. Каждый день, хотели мы этого или нет спортсмены и ребята из старого города зависали у нас, каждый вечер человек 13 зависали торчали у нас и напивались почти в хлам.
