Мы зашли за Самсоном, он резко побледнел от этой новости и побежал в туалет что бы вырвать, через чур чувствительный парень. Пока мы шли он был будто не в нашем мире, он витал где-то в дебрях страха и растерянности, и наши слова поддержки никак не могли его приободрить. Придя на место, там был только Жан.
– Короче они ушли, у них дела. Они сказали, чтобы вы втроем избили Самсона, а я им потом доложил об этом, – с веселым лицом он сказал.
– В смысле? – сказал Самсон и растерялся, он не знал, радоваться ему или нет.
– Пойдемте в заброшенный сад, там всё сделаете.
– Ты шутишь? Просто передашь им, что мы всё сделали, зачем его избивать? – сказал я, думая на полном серьезе что это его злая шутка.
– А если они придут, а он цел и не вредим, то пострадаю я.
– Скажешь мы его били так что бы не осталось синяков, иначе его предки пойдут в полицию, – резко сказал Дан.
– Ну вот, так что бы не было синяков и сделаете.
Мы удивленно на него смотрели, а он не подвал виду смущения или вообще каких-либо эмоций. Мы все с одного района, он нас знает с пеленок, и он же нас заставляет бить Самсона, своего, нашего близкого друга, район – это семья, это взаимопомощь, но не для него, он был как Антип, наглым и циничным, думающим только с себе. Придя в заброшенный сад, мы просто сделали вид что бьем Самсона, и он нам подыграл. Жак с улыбкой на это смотрел, а мы на него с ненавистью. После этого мы пошли в беседку, а Жак остался в заброшенном саду, чтобы принять наркотики, он был почти всегда обдолбан. В беседке мы встретили Макса и рассказали ему о произошедшем, даже не думая он сразу пошел искать Жака, мы направились за ним. Встретив его, он узнал правда ли это.
– Тоже хочешь посмотреть? Давайте еще разок, чтобы уже точно все было красиво для пехоты, – с улыбкой сказал Жан.
Мы даже не удивились его словам, а вот Макс даже очень и мгновенно стал его избивать. Жак орал первые удары, но потом смерился и просто получал то, что заслужил с жалким лицом, жалким, но не сожалеющим. Я ненавижу насилие, оно неприемлемо и не должно быть способом решения проблем, но в момент, когда он стоял, прикрывшись у стены, а Макс ему наносил жесткие удары по полечу и ребрам я чувствовал справедливость. Мир жесток и когда тебя подставляют люди из твоего окружения, тем более просто банально, потому что им этого хочется для забавы, то это убивает в тебе моральные устои. Кроме этого, многие люди по-другому просто не понимают. Сегодня он заставил бить друзей своего друга, а завтра он уже с твоими врагами начнет давить тебя, зная кто ты, что у тебя есть и что следует от тебя ожидать. Макс избил его не сильно, но достаточно для тог что бы он сделал выводы. После этого Жак стал ко всем относиться спокойно и его наглость будто испарилась, всё было не зря. Насилие во благо существует, но это должно быть в меру, не с жёстким исходом и на это должны быть весомые причины. Я не призываю к насилию, и я так никогда не решаю проблемы, но если человек по-хорошему не понимает, то я рад видеть, когда такой человек понимает по-другому, в конечном счете всё во благо. В таким местах откуда я родом большинство людей понимали только с помощью силы. Либо ты, либо тебя, другого понятия там не существовало, особенно среди нас, подростков.
