Не стоит думать, что вокруг меня всегда было ужасно, мрачно и беспросветно. Больше было спокойных и типичных дней как для любой улицы, в любом городе мира, но такие дни не запоминаются и проходят незаметно, в целом мы помним и хорошее, и плохое и ты безумно счастливый человек если полон хорошими воспоминаниями, и они затмевают всё плохое. Многие помнят лишь плохое, помнят людей, которые сделали им плохо и не придают значения хорошим моментам, я, пожалуй, из таких и с этим невозможно ничего сделать. Мне приятно вспоминать всё хорошее и доброе, но холодная тревога в душе, которая появилась беспричинно и нарастающее затмевала все светлое, не давая мне жить в гармонии с собой и окружающем мире. Думаю, все зависит от количества плохого и хорошего или в чертовом устройте мозга, души, восприятия. Все люди разные, но почему-то больше встречаются хмурые, обозленные, агрессивные и дело не в деньгах, погоде или прочих обстоятельств, дело только в человеке. Знаете, есть цитата, которая гласит: «Мы притягиваем то, что хотим сами». Звучит как бред, я столько раз пытался, я так старался думать о хорошем, имел настрой и любил мир и людей в этом мире, но ничего не менялось, по-прежнему кругом было безразличие и агрессия и я просто устал и пустил всё на самотек. Ничего не менялось, кроме моей психики, на фоне бурной юности начали проявляться психологические проблемы. Моя душа будто летала, от эйфории до маниакальной депрессии, от стабильности до полного отвращения к себе и миру вокруг, от любви к себе и счастью до ненависти и полной апатии. Состояния менялись буквально каждую минуту, но большую часть времени я чувствовал себя убого. Таблетки мне не особо помогали, и вообще я скрывал свои состояния, я боялся, что меня положат в психологическую клинику, закроют в палате, с такими же или даже с полными психами, привяжут, я буду там один, без друзей, без телефона, без ничего, на едине с собой, что может быть хуже одиночества и скуки? Я хорошо умею скрывать свои чувства, я хорошо умею чувствовать людей, и никто никогда не мог понять, что у меня внутри. Лишь отец что-то видел, но не приставал с расспросами, а старался приободрить или отвлечь меня, например обсуждением какого-либо фильма или события, ещё мы обсуждали исторические личности, музыку, наши вкусы были схожи, но он любил более мягкую музыку в отличии от меня, который кипел и жизненно нуждался в музыке драйвом или грустил и нуждался в медленных мрачных песнях. Моё тогдашнее состояние было легче скрывать, чем скрывать гиперактивность, из активного и яркого ребенка я стал задумчивым, подавленным, отстраненным подростом.
Мои друзья не менялись, они так же веселились, рисковали, пили, а мне это становилось в тягость, когда они веселились и кругом была беспечность и задор я будто разумом где-то витал, я был не с ними, я был не с собой, я был нигде. Я стал понимать, что некогда близкие друзья, которые были для меня важны, с которыми я многое прошел, с которыми я был на грани и на вершине, становятся мне чужими, я перестал быть в теме и понимать их. Когда я впервые это осознал мне стало жутко, я испытал сильный страх и тревогу. Если не они, то кто? Как мне быть одному? Я не справлюсь один, мне нельзя быть одному, сидеть дома это худшее что может быть, там никого нет, родители на работе, отец вообще в командировке, сестра занята своей семьей, а брат занят своими делами. Я не хочу принимать действительность, пусть я с ними не на волне, пусть я их перестал понимать, пускай они мне стали чужими, но лучше я буду с ними, чем один, эта мысль успокаивала меня. Проведенное с моими друзьями время моего перехода из ребенка в подростка, время, наполненное множеством событий, грели мне душу, нам всегда было что вспомнить, и я продолжал быть с ними, но став чужим среди своих.
Всему есть предел. Ранней весной мы зависали в беседке с Даном, Алекс отошел домой, Самсон уехал куда-то со своим отцом, в тот день было скучно, Дан вспомнил о веселой и отвязной Виктории и решил ей позвонить. Он набрал номер, она ответила и вроде как была рада его услышать, едва они успели обмолвиться как трубку у Виктории выхватил какой-то парень, Дан что-то предчувствуя включил громкую связь, я подсел ближе.
– Ты кто, что ты сюда звонишь? – этот парень был явно не адекватен, скорее всего пьян.
– В смысле? – спросил Дан.
– В прямом, кто ты вообще есть?
– Я кто? Я звоню своей подруге, а ты выхватываешь трубку. Ты считаешь это нормальным, полудурок?
–Может быть я ревную… Стоп. Как ты меня назвал?
– Полудурок ты конченный, трубку верни Вике, иначе пожалеешь.
– Вот как. Послушай, я возьму твой номер, и мы договоримся о встрече и только попробуй скрываться от меня, я найду тебя. Где бы не был в этом чудесном небольшом городке, найти тебя не составит труда.
– Это ты послушай, я приду к тебе и докажу какой ты ублюдок. До связи.
