Немного полежав и покрутив в голове разных идей, поднялся, долетел до кустов и срезал первую попавшуюся ветку. Оценив остроту, принялся накачивать ее маной. Минута на подготовку и зажатая в кулаке ветка пробивает подставленную ладонь. Больно, но не так чтобы очень. Впрочем, памятуя об эффекте от крови истинного шамана, которая не давала мгновенно зарастить рану, даже такой материал куда эффективней камня. «Подобное подобным, а духи, все же, ближе к живым чем мертвым», — пробубнил под нос, отбрасывая заостренную ветку и направляясь к стойбищу. Очень уж хотелось проверить эффективность кости в качестве основы для оружия против призрачных сущностей. Впрочем, про металлы забывать не стоило. В конце концов, то же железо важный компонент крови. Серебро, по поверьям, эффективно против нечисти. Хотя, если прав насчет подобия…
«Вот когда проверю, тогда и буду дальше думать», — отмахнулся, решив не уходит совсем уж в дебри домыслов. Но всякие воспоминания и легенды в голову лезли, особенно упорствовали Орудия Страстей и в частности Копье Судьбы. Кое-как все это из головы выбросил.
«Ну прям Росомаха из Людей Икс», — усмехнулся, смотря на преобразованную руку из которой торчали напитанные маной клинки-когти. Проведенное в гостях у рыбаков время не прошло даром, верней, наблюдение за их духом покровителем. Собственно говоря, попытки сознательно менять форму тела начались не просто так. После вселения в волка и экспериментов с костяным оружием вернулся на плот, где и был встречен квадратными глазами Рыма. Мальчик изрядно струхнул, когда увидел меня после ночных приключений.
— Что случилось? — спросил, не сразу поняв, что он не меня, а за меня боится.
— Ты стал другим, — прошептал Рым и плечами передернул, словно озяб.
— В смысле?! — удивился, получив ответ и пытаясь осмотреть самого себя.
Слов юный шаман то ли не нашел, то ли решил, что проще показать. Кусок глины, четверть часа работы, и он поставил рядом с идолом фигурку оборотня. Такой себе волкочеловек, почти Анубис.
— Вот, я тебя так вижу, — указал Рым на результат трудов.
Все что оставалось — пробормотать жуть и заняться исправлением случившегося. Вероятно, со временем, тело бы и само к привычному виду вернулось, но мне хотелось ускорить процесс. Как-никак, а предстояло контактировать с двумя другими шаманами, да и обряд принятия в племя проводить. В принципе, менять тело оказалось довольно просто, но дьявол как известно в мелочах, а бог в деталях. Или наоборот? А, не суть важно.
Так вот, превратить руку в клешню или шип отрастить — ерунда. Представил четко что и где надо, направил ману и как бы вытянул часть собственного тела укрепив результат все той же маной. Аналогичный принцип работал и с мелкими изменениями, да вот беда — их требовалось сделать много. Нет, не так. Чертовски много!
Разумеется, попытка удерживать в голове сразу все, да еще и управлять энергией, потерпела закономерное фиаско. Где-то на стадии укорачивания морды и изменении зубов до одного «сообразительного» духа дошло, что он делает не то и не так. Пришлось думать и пробовать разные варианты. Самым эффективным оказалось использовать память Рыма. Все что от него потребовалось — переслать мне как можно более четкий мыслеобраз, который я использовал как своеобразную схему. Скорее даже форму.
Помучались изрядно, но после того как в идола забрался, дело наладилось. Рым образец прислал, верней, транслировал его непрерывным потоком, мне же оставалось лишь очень сильно хотеть ему соответствовать и накачиваться маной. Благо, веры более чем хватало для быстрого восполнения потерь. Всего-то и требовалось — не закрываться от нее и не сопротивляться естественному ходу вещей.
— Ну как? — спросил, покинув идола.
— Класс, — улыбнулся Рым, борясь с желанием дотронуться. — Не больно было?
— Нет, — мотнул головой, удивленный вопросом. — Почему спрашиваешь?
— Ну, — протянул он, машинально накручивая на палец волосы. — Просто каналы в голове другие были.
На такое оставалось лишь хмыкнуть и встрепать патлы юного шамана. Вообще, сознательное изменение тела давало некоторые возможности, так как те же шипы, когти или клешни насыщались маной, то есть становились оружием или защитой сами по себе, попутно обеспечивая более быструю возможность колдовать.
Рым забормотал во сне, задергался и схватился за амулет. Отбросив воспоминания вернул руке привычную форму, коснулся головы мальчика и направил в его ауру немного маны. Тот перестал дрожать и дергаться, расслабился, на губах появилась улыбка, а дыхание выровнялось. Поправив тяжелую шкуру, под которой лежал Рым, и отодвинув в сторону копье из бивня мамонта, мысленно пожелал покровительствующему рыбакам духу-мутанту познать самые извращённые сексульные практики. Из-за этого урода, решившего за каким-то чертом подплыть к мосткам, Рым навернулся в воду. Интересно ему стало, наклонился поближе посмотреть, поскользнулся и бултых. Искупался в ледяной водичке.