Наевшиеся от пуза, болотники дружно вырубились к вечеру и по всем признакам выходило — проспят до утра, а то и вовсе к полудню очнутся. Полетал среди тел, осмотрел их вблизи. Почти сплошь мужики. Что и неудивительно. Решив не мешать естественным процессам восстановления, отправился за глиной. Доделав к ночи маску и подсушив ее возле костра, уселся медитировать. Разум требовал отдыха и чистки.
Копаться в просочившейся от шамана грязи не хотелось, но есть такое слово — надо. Управляя пульсацией очага через имитацию дыхания, медленно погружался в себя. Постепенно удалось полностью сосредоточиться и отстраниться, остановить бег мыслей, заменив его созерцательностью. Дальше стало сложней. Пришлось вытаскивать воспоминания и мысли, оставаясь при этом безучастным наблюдателем. Отрешенно перебрать их и оценивать.
Лишь недавно у меня стало получаться то, о чем ранее знал по книгам о медитации. «Нужда лучший учитель», — проплыла на грани осознанности мысль, увлекла за собой и… словно сквозь бумажную стену проломился. Калейдоскоп мыслеобразов, своих и чужих эмоций, разнообразные картины и целые ролики воспоминаний, все это неслось мимо и сквозь меня, что-то улавливалось четко, осознавалось, что-то проходило фоном, оставляло то горькое, то сладкое послевкусие. Каким-то чудом сумел продержался в этом странном мире собственного разума доли секунд. Никогда ранее не доводилось проникнуть так глубок и пробыть так долго.
До утра приходил в себя. Когда с болота приполз предрассветный туман и в лесу ухнул филин, только тогда, вздрогнув, сбросил оцепенение и огляделся. Люди спали беспокойно. Свернувшиеся калачиками тела дрожали, но никто не просыпался. Костер погас, но угли еще не остыли. Жалость и сострадание — вот те эмоции которые рождала открывшаяся картина. «Все будет хорошо, обещаю», — шепнул прижавшемуся к ноге духу ондатры. «Присмотри за ними, я за едой», — кивнул на людей, создавая порыв ветра и укладывая остатки веток на побагровевшие угли. Призрак кивнул и утвердительно пискнул.
Мои вчерашние действий аукнулись. Кровавая разделка бычка привлекла хищников и отпугнула травоядных. Возле останков во всю кипела жизнь. Две стаи гиен активно делили добычу. Сопровождалось все это лаем, рычанием, визгом и буйством эмоций. Ближайшее стадо выглядело точкой на горизонте, да и то увидел его лишь в энергетическом спектре. Большая масса травоядных — это довольно яркое зрелище для духа. В общем, пришлось не только далеко лететь, но еще и вести будущий обед по широкой дуге, чтобы он не достался кому еще. Нет, реши на замороченного тура напасть какой-нибудь хищник, отогнал бы легко, но потом пришлось бы снова с жертвой работать. Инстинкты — мощная штука. В некотором смысле они в обход разума действуют.
Из-за всего этого, довел тура лишь к обеду. Еще и повозиться пришлось, так как этот обитатель степей категорически не желала в лес заходить. Ничего, справился. Пусть далеко не сразу, но убедил животинку, внушив запах течной самки. Против такого тур не устоял и ломанулся сквозь кусты не хуже лося.
Пугать людей не стал, у мужчин не только сил для охоты не было, но и все копья в болоте остались. Немного магии и молния оборвала жизнь приведенного на заклание животное. «Все, осталось люде привести», — сказал, утирая несуществующий пот и спеша к стоянке болотников.
— Не понял, где шаман? — задал вопрос призраку ондатры, когда оглядел галдящую у костра толпу.
— Сбежал, — ответил дух.
Конечно, как таковых слов не было, но отправленный мне поток мыслеобразов сводился к тому самому «сбежал». Он же и картину произошедшего осветил. Мог бы и предвидеть, если бы дал себе труд заранее просчитать ситуацию. Элементарно же все!
Когда люди проснулись и к костру подтянулись, они задумались о всем с ними случившемся, а тут и шаман к огню приковылял. Дальше ожидаемо — народ стал задавать вопросы, на которые утырок не мог ответить. Что-то он наверняка плел, да только никого не убедил. Его бы линчевали на месте и, но вмешалась пятерка шашлычников. Все же они видели меня вот и воспротивились самосуду. Там и остальные вспомнили о летающих по воздуху веточках-шампурах с мясом. Короче говоря, остатки племени решили не спешить. Верней, отвлеклись на спор, чем и воспользовался шаман. Он тихонько отполз в сторонку и дал деру. Причем, побежал он к болотам, а у преследователей на топи с недавних пор аллергия, потому и ушел гад целым и невредимым.
«Ладно, снявши голову перхоть не лечат», — потрепал по голове опустившего морду призрака и послал искорку маны в старшего из мужчин. Тот так и замер с рукой в замахе. Просто он что-то остальным доказывал, сопровождая слова «рубкой» воздуха ладонью. Удивление, страх и надежда сменились на его лице за считанные секунда, а потом он прижал руки к груди и склонил голову. «То ли это интернациональный жест, то ли вся округа от общего предка-племени пошла», — хмыкнул, указывая на ближайших мужиков покрепче и делая жест идти за мной.
— Тыр-пыр, хыр-мыр! — рявкнул старший.
— Фыр-пыр-шыр, — ответили остальные вставая.