Не уверен, хватило бы мне воли поднять едва живое тело шамана и вывести людей, но в дело вмешался дух ондатры. Веры от «зомби» практически не шло, но волей провидения племя сохранило чучело, и в тотеме еще что-то оставалось. Искорка маны влетела в тело и боль тут же отступила. Не ушла совсем, но стала терпимой. «Вот дурак, догадался закрыть разум, но не подумал о тушке», — выдохнул сквозь зубы, так как сведенные судорогой лицевые мышцы не позволяли большего. Впрочем, этого и не требовалось. Дух показал путь, оставалось лишь пройти по нему. Немного маны, четкий, просто невероятно страстный посыл, и тело стало ощущаться на уровне камня. «Если выживет и хоть каплю мозгов сохранит, еще раз в морду дам», — подумал мстительно, вставая и подбирая кадило. «За мной, смертнички», — просипел безучастно стоящим людям и махнул рукой призрачной ондатре. Та поняла правильно и тут же указала дорогу к краю болота.
О самом переходе ничего сказать не могу. Он свелось к механическому преставлению ног и закончился с рассветом на твердой земле. На любование пейзажем не было ни времени, ни сил. Все внимание уходило на борьбу с изможденным до нельзя телом и противодействие протухшему разуму шамана. Не то, чтобы хозяин временного пристанища проявлял особую активность или пытался осознанно мешать, скорее он просто раздражал. Знаете, такой себе комар который кружится ночью по комнате. Вроде и к вам не лезет, но, зараза, неимоверно бесит. С таким гадом отход ко сну превращается в пытку. Вот и у меня нечто схожее с разумом шамана возникло. И так-то не по ковровой дорожке шли, и без того тело на последнем издыхании, а тут еще и зудят фоном.
«Шабаш», — выдохнул, покидая опостылевшее вместилище и желая немедленно принять душ. Жаль, что ничего подобного мне не доступно. Хотя, если в идоле забраться…
— Мы на небе! — радостно прохрипело чучело, из которого только что выбрался.
— Алмазами полюбуйся, — посоветовал шаману, от души отоваривая кулаком в лоб.
Брыкнув ногами в воздухе он отлетел и прикорнул на мягкой травке. «Такого и поленом не убить», — вздохнул про себя с толикой облегчения и намеком на зависть. Нормальный человек мог и не пережить моего удара, а этот максимум недельку побудет единорогом. Ничего, есть кое-что страшнее шишки во весь лоб и головной боли. Одарив шамана многообещающим взглядом, подхватил его сумку, кадило и полетел обратно к болоту. Найдя омут поглубже, не торопясь вытянул из запястье длинный шип, вспорол ковер болотной растительности и утопил все принесенное. «Сделал гадость, на сердце радость», — продекламировал, ощущая подъем настроения. Крутящейся рядом дух ондатры поддержал звуком, чем-то похожим на гаденький смех.
«Присмотри за народом, я еду приведу», — сказал призраку, получив в ответ кивок и череду четких, хоть и несколько специфических картинок. Похоже, контакт разумов не прошел бесследно для духа. Призрачная ондатра стремительно прогрессировала. Может она и не стала разумной, но точно перестала быть животным. Впрочем, даже для меня не прошло даром многочасовое соседство с мозгами шамана-наркомана. Как не закрывался, сколько не изолировался, а все равно сифонило и в обе стороны шел обмен информацией. Думать не хотелось категорически, а тут еще полезли чужие воспоминания о навсегда оставшихся в болоте мужчинах, женщинах и детях.
Матюгнулся, всецело сосредоточился на конкретной задаче — добыть еду остаткам племени, и понесся в степь. Буду разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас, если вновь увижу шамана, в буквальном смысле оторву голову. Почти полсотни в топях остались! Торчок безмозглый! Привиделся ему путь в страну вечно охоты, райские кущи на первобытный лад из сладковатого дымка наркотических курений соткались, вот и повел племя куда глаза глядят. И ведь хватило мозгов обкурить людей, понимал, гад, что без этого не пойдут за ним. «Р-р-р!» — просто нет слов, чтобы выразить страстное желание крепко подержаться за одну конкретную шею.
Попавшему под горячую руку бычку не повезло. Умер он быстро и безболезненно, лишившись головы. Меня же отпустило. Не полегчало, не пар сбросил, даже не сублимировал. «Гнев плохой советчик», — сказал в пустоту без особых эмоций, принимая как данность неизбежное наказание в виде транспортировки тяжелой туши убоины на собственном горбу.
Разумней было бы оставить бычка на месте и поискать другого. Заморочить животное и привести его прямо к племени нетрудно, но счел искупление несдержанности трудом правильным решением. Если я собираюсь менять мир, начинать надо с себя. Пора уже принять эту простую истину и начать ей следовать на дела, а не на словах.