Частично этот порыв был вызван страхом. Дело в том, что при осмотре обнаружил тончайшую сеть из собственных энергоканалов проникшую в кору. Как-то не хотелось мне становиться дриадой или еще в какого энта превращаться. Может и надуманная опасность, но лучше не рисковать. В общем, решительно порвав своеобразные корешки и спустившись с дерева полетел по свежему следу.
Особо не спешил. Лось-призрак хоть и не выглядел угрожающим, но рисковать не хотелось. В нем было куда больше маны, да и выглядел он плотней меня. Опять же размеры у нас несопоставимы.
Где-то за час добрался до берега небольшой речушки. Тут следы обрывались, но звук человеческих голосов помог сориентироваться. На всякий случай перебрался через воду и углубившись в разросшийся камыш двинулся вверх по течению. Русло сделало небольшую петлю и вывело на узкую полоску песчаного пляжа. На нем разместились четверка людей в шкурах, споро разделывающих каменными орудиями оленя. Лось-призрак топтался рядом и впитывал идущие от охотников эманации веры. Слабеньки и жиденькие, но соблазнительно пахнущие яблочным пирогом.
«А луков снова нет», — пробормотал под нос, припоминая о том, что по данным археологии, дальнобойное оружие было изобретено человечеством в мезолите, то есть где-то за пять-десять тысячелетий до нашей эры. Тут же вспомнилось о том, что так и не удосужился на звездное небо посмотреть. Впрочем, с учетом того, что тут, пусть странные, но более-менее вписывающиеся в описание антропологов неандертальцы водятся и вполне себе схожие с современным человеком кроманьонцы обитают, стоит говорить о верхнем палеолите. Порядка сорока тысяч лет.
«Толку-то», — усмехнулся, смотря за тем, как первобытные люди ловко пакуют мясо в заранее снятую шкуру. Покончив с разделкой оленя охотники выпрямились. Старший что-то сказал и вся компания, начав куда сильней фонить верой, вытащила из-под шкур кожаные ремешки с костяными фигурками. Расстояние оказалось великовато даже для моего заметно улучшившегося зрения, так что деталей разглядеть не удалось. Впрочем, не особо-то они и нужны были. Подержав в окровавленных кулаках амулеты и заполнив пространство немного более концентрированной энергией, крохи которой даже до меня добрались, охотники помыли руки и, подхватив шкуру с мясом, отправилась в лес.
«А вот это уже интересно», — хмыкнул, смотря за тем, как призрачный лось не стал задерживаться на песчаной косе. Похоже рогатого не особо интересовала постепенно рассасывающаяся субстанция веры. «Это неспроста», — сделал вполне логичный вывод из увиденного и поспешил следом за охотниками и их покровителем. Соблазн задержаться и впитать дармовую силу пришлось подавить. Единственная причина по которой призрак мог отказаться от перекуса — полноценный обед, а то и натуральное пиршество.
Так оно и оказалось. Стоило солнцу коснуться нижним краем вершин деревьев, как охотники вышли к стоянке племени. На всякий случай, ощущая себя какой-то белкой, а не солидным призраком, взобрался на дерево. Впрочем, мой «маневр» имел вполне себе разумное основание. Теперь, чтобы совершить хоть что-то, сперва потребуется слезть, то есть спонтанные действия практически полностью исключены.
Удобно разместившись на выдающейся в строну лагеря дикарей ветке и пропустив момент встречи добытчиков, огляделся. Десяток шалашей, собранных из веток и шкур. Голопузые детишки возле костра возятся. Играют сделанными из палочек и кусков шкур куколками. В сторонке, ближе к родничку, парнишка лет двенадцати камнями стучит. То ли чинит что-то, то ли делает, не разобрать. В общем, такая себе иллюстрация из учебника о первобытном быте. Только пара женщин, перетирающих плоскими камнями зерна, не слишком вписываются. Хотя, если в мезолите каменная ступка появилась, то предпосылки к ней могли и куда раньше возникнуть. Уж взять два камня и с их помощью орех расколоть или зерно растереть — ума много не надо. Обезьяны до такого додумываются.
Из крупного шалаша выбрался закутанный в кучу шкур дед. Его седые волосы были заплетены косичками и украшены облезлыми перьями. Незанятые делом обитатели стойбища подтянулись поближе. Осмотрев добычу и выслушав охотников старик пожевал губы, склонил голову, словно прислушиваясь, затем покивал и отдал распоряжение ученику. Я же лишь усмехнулся, смотря за театром одного актера. Однако, разыгранное лже-шаманом простенькое представление народу понравилось. Лось-призрак, который находился совсем не там, куда направил ухо старик, мотнул мордой и предвкушающе фыркнул.