Призрачное лицо Гама скривилось в досаде и Рым тут же кивнул. Ара не только был труслив, но еще и криворук. Поговаривали, что в детстве его камнем ушибло, вот с тех пор он и не мог толком копье метнуть.
— В общем, догнали мы оленя, добили бедолагу, но возвращаться поздно было, решили заночевать. Тушу на дерево поднимать стали, чтобы поутру разделать, тут-то на нас дикари и напали. Мне камень в голову бросили, свалить не свалили, но земля с небом местами меняться начали, деревья заплясали, — призрак отчетливо челюстью повел и Рыму показалось, будто он скрежет зубов услышал, — в общем, Ара в кусты убежал, а на меня набросились, повалили и ногами бить стали.
Дух замолчал, сверкая глазами и сжимая кулаки. Рым не стал торопить, только чуть пошевелился, чтобы сесть поудобней.
— Очнулся на поляне какой-то. Рядом измазанный кровью столб, завернутый в шкуру и с медвежьим черепом наверху. Мутило жутко, не сразу хрипящего в агонии Ару разглядел. Подняли меня дикари, к главному подтащили. Тот что-то прорычал, ну и мне ясно стало — убьют. Плюнул уроду в морду, тот мне и выпустил кишки.
От воспоминаний призрак содрогнулся и плечами повел, а Рым с восхищением на него взглянул. Сам он сомневался, хватило бы у него смелости так же поступить. «Теперь точно бы хватило», — решил мальчишка, в очередной раз взглянув на Гама. Что ни говори, а он мечтал стать хотя бы в половину таким же как Гам.
— Умирал я, паскудно умирал, — продолжил рассказ призрак, протянув к огню руки, — но тут сверкнуло, словно молния в грозу небо разрезала, а потом громыхнуло, да так, что все дикари попадали и мордами в землю уткнулись.
Голос Гама наполнился силой и сам стал подобен раскатам грома. От избытка чувств, вновь переживая недавние события, призрак поднялся и, не заметив, частично влетел в огнь костра. От подобной картины, от слов, Рам сжался в комок и задрожал. В мальчике одновременно боролись любопытство и первобытный ужас.
— Небесный дух спустился ко мне! Он хотел спасти меня! Забрать к Иле! Отвести туда, где нет смерти и всегда много добычи! — вещал ничего не замечающий вокруг Гам. — Ему помешал сделать это призрак пещерного медведя, — неожиданно тихо закончил Гам.
— А… — начал Рым, в котором победило любопытство, но закончить не успел.
— Чудовище бросилось на нас, и я убежал, оставил небесного духа одного, — опустил голову Гам. — Струсил, словно… словно Ара, — ударил он себя по голове кулаками и схватился за полупрозрачные полосы. — Я недостоин предков.
Рым с ужасом и непониманием смотрел на творящееся с Гамом. Тот всегда был настоящей глыбой, он казался мальчику скалой, которую не может поколебать даже самый сильный ветер невзгод, но сейчас он видел другого Гама. Впрочем, поразмышлять Рыму не дали.
— Мы все в огромной опасности, — заговорил Гам, прекратив раскачиваться и мычать так, словно у него зуб болел. — Хоть я и подвел небесного духа, он все же дал мне время, уведя за собой медведя-призрака. Дикари идут к горам, вскоре они будут здесь и обязательно нападут. Их много, больше чем нас. Племя должно уйти к большой воде как можно скорей.
Обдумав все услышанное и немного успокоившись, Рым сказал:
— Меня не станут слушать.
— Причем тут ты? — удивился Гам. — Разбуди лежебоку шамана, и я скажу ему что делать.
— Хорошо, — кивнул Рым.
Спорить он не стал, просто не видел смысла терять время и объяснять очевидное. Хыр не способен даже призрачного мышонка разглядеть, но Гам в любом случае попытается с ним поговорить, так пусть сам и убедится в несостоятельности шамана. Конечно, получать по шее от Хыра не хотелось, но можно ведь и не подставляться.
Подобравшись к шкуре, на которой храпел шаман, Рым переложил руку спящего Ука и накрыл ее спутанными космами Хыра. Осмотрев получившуюся композицию и мимолетно оскалившись, Рым подобрал травинку подлинней и пощекотал нос Ука. Тот поморщился, чихнул и попытался перевернуться на другой бок. Само сбой, при этом он зацепился за волосы Хыра и весьма чувствительно их дернул. Дожидаться дальнейшего развития событий Рым не стал и быстро отбежал к своему месту на краю. Плюхнувшись в травяную постель он притворился спящем. Вовремя.
Ук отличался силой, буйным нравом, но не умом. Разумеется, от всего произошедшего он и Хыр проснулись, но спросонья они просто не могли быстро разобраться в ситуации. Почувствовав руку в странном плену Ук предпринял попытку освободиться. Попросту говоря, дернул ее к себе. Последствия оказались предсказуемы. Не успевший толком сесть шаман заорал от боли и дернулся вслед за выдираемыми волосами. Что уж он там подумал — тайна велика есть, но отбиваться от неожиданного нападения принялся бурно. Замолотил кулаками и замахал ногами. В общем, бурная у племени побудка вышла.