Так как крупная живность вовсе не горела желанием стать добычей и поделиться своим мясом, шкурой и прочими полезными вещами с кем бы то ни было, а заплутать не представлялось возможным из-за служащего маяком фильтра и ощущаемого где-то на периферии амулета Рыма, мысли свернули к недавним событиям. Про огонь удачно ляпнул. Конечно, фильтр фильтром, а магия магией, но банальное кипячение очищенной от взвеси и прочих примесей воды — лишним точно не будет. Баньку еще в обиход введем, тут тебе и гигиена, особенно если щелок, а то и мыло сварить сподобимся, и вполне себе ритуальное действие приобщения к жару огня.
Мысли, пропетляв извилистым маршрутом через видения кузниц, горнов и прочих домн, вернулись к куда более актуальной керамике. Без банального глиняного горшка ни о каком кипячении воды и речи нет. Идея пользоваться технологиями индейцев или эскимосов, опускавших раскалённые камни в кожаный мешок, совершенно не прельщала. Впрочем, делали они это не потому, что обожжённой глины не ведали, а из сугубо практических соображений, о которых, правда, ученые мужи лет сто не прекращают спорить. Честно говоря, мне импонировала мысль о том, что, во-первых, керамика штука хрупкая, а во-вторых, тяжелая. Верней, тут имеется вполне понятная взаимосвязь. Сделаешь тонкостенный горшок, будет тебе легко кочевать, но и шанс разбить его велик, сделаешь стены толстыми, замаешься перетаскивать. И вообще, керамика полезна земледельцам, чтобы было в чем урожай хранить.
Последняя мысль, вкупе с отсутствием крупной дичи, задала новый вектор размышлениям. Заодно и направление полета сменил, решив вдоль мелкого ручейка двинуться, да попробовать следы отыскать.
Вообще, исходя из поставленной цели увеличить число верующих и желания сконцентрировать их в одном месте, от охоты и собирательства требовалось отказываться и переходить к производящему хозяйству. Собственно, поэтому мной планировалось сплавиться вниз по реке и осесть где-нибудь в теплых краях, поближе к морю и плодородным землям. В идеале, попасть в так называемый «Плодородный полумесяц», общепризнанный очаг зарождения земледелия и становления первых цивилизаций.
Тут ведь как, если взять, к примеру, пшеницу, то для удовлетворения потребностей одного взрослого человека достаточно всего-то полтонны зерна в год. На первый взгляд — сущая ерунда, так как дикорастущая пшеница дает урожайность порядка трех-трех с половиной центнеров с гектара. Если накинуть процент на порчу от грызунов и условий хранения, получается всего-то пара гектаров пшеницы и человек, поработав пару недель серпом, может остаток года не беспокоиться о голодной смерти.
На первый взгляд все прекрасно, я бы даже сказал — замечательно. Да ничего подобного! Особенность той же пшеницы в том, что зерно у нее опадает по мере созревания, то есть, срок сбора урожая не только изрядно ограничен по времени, так еще и начинать его имеет смысл чуть раньше созревания. Отсюда, автоматически, проблемы с сохранением урожая возникают. Одно дело сухое и зрелое зерно в кувшины засыпать, крышкой накрыть, соломой обложив, чтобы грызуны всякие не добрались и о влажности с грибками не беспокоиться, и совсем другое то же самое с немного недозрелым зерном проделать.
И ведь тысячелетиями проблему решить не могли! Бездна, да хватило бы любого школьника, обладающего элементарными познаниями о селекции и не обделенного минимальной соображалкой. Казалось бы, ну чего проще — как опало зерно, так пройдись по полям и ручками выщелочи то, что осталось в колосе. Да, замаешься, но основу-то получишь, а дальше элементарно — высаживай отдельно и повторяй. Для закрепление генетических особенностей, не дающих зерну после созревания осыпаться, считанные годы понадобятся. Даже не десятилетия!
Нет, ну серьезно, в раннем средневековье урожайность аж четырех с половиной центнеров с гектара достигнуть смогла, да и то благодаря сохе и кое-каким новшествам, это при том, что к тому моменту уже тысячелетия пшеницу культивировали. Когда плуг с отвалом изобрели и массово внедрили, а это, на минуточку, аж семнадцатый век, сумели урожайность до семи-восьми центнеров с гектара поднять. Впрочем, там уже народ до удобрений, трехполья и прочего додумался, точнее — повсеместно внедрил. Опять же селекция шла, так сказать, естественным путем.
Вообще-то, монокультура — это риски и проблемы. Случится неурожай и привет, народ начнет массово вымирать, опять же охотники и собиратели привыкли к разнообразному пищевому рациону, что изрядно способствует здоровью, особенно вкупе с подвижным образом жизни. «Ндям-с», — вздохнул, почесал затылок, и оглядел узенькую полянку, на которую привел ручей. Из живности вокруг — одинокий заяц. Косой возился в кустах малины, сквозь которые прорастали молодые рябинки. Вдоль ручья разросся папоротник, осока и зеленело прочее разнотравье, над которым торчали ветви смородины. Характерные листья и несколько кисточек засохших ягод не оставляли сомнения.
